– Получается… вы… – Лицо Юмеко стало одного цвета с белой фарфоровой маской, ноги задрожали. Она опустилась на колени и уставилась на господина Сейгецу. Все остальные тоже потрясенно наблюдали за происходящим, утратив дар речи. –
Суюки онемела: казалось, у нее в один миг отобрали все, что она знала. Она путешествовала с господином Сейгецу, повиновалась ему, наблюдала, как он перемещает все эти фигурки по доске – а ведь за ними стояли людские жизни. Она-то думала, что помогает кицунэ и Дайсукэ-саме, спасает их от смерти… Как же она недооценивала планы господина Сейгецу!
– Зачем… Зачем вам это? – прошептала Юмеко через несколько секунд гнетущего молчания. – Мы столько всего пережили, столько повидали… приплыли на этот остров, встретились с Киёми-самой… И вы все это время следили за нами? Это все – ваша игра?
– «Игра», послушайте-ка. – Сейгецу-сама снова тихо рассмеялся и покачал головой, улыбнувшись уголком рта. – Она выдалась
Он поднял руку. Маска взвилась в воздух, объятая синевато-белым пламенем.
– Шестнадцать лет – это одно мгновение, – задумчиво проговорил он вполголоса, разглядывая фарфоровое лицо. – Но для кого-то они тянутся долго, как целая жизнь. Жизнь, полная горя, ярости, ненависти и отчаяния… Тут даже самой чистой душе не выстоять, и всякий лишится рассудка. Даже тот, кому даровано бессмертие. Довольно тоненькой трещинки в броне – и эти чувства грозят поглотить его с головой.
Пламя, объявшее маску, ослепительно вспыхнуло. Суюки поморщилась, отвернулась на мгновение, а когда снова взглянула на господина, маски уже не было.
А в воздухе неподалеку от Сейгецу-самы зависла стрела, мерцающая синими искорками. Наконечник у нее был острый и белый, украшенный алыми линиями, а древко своим синевато-черным цветом напоминало лепестки ириса, недавно устилавшие пол в пещере. Стрела тянула за собой облако, сотканное из пепла и мрака, а в воздухе кружили хлопья пыли, медленно оседая на землю. От одной этой картины Суюки стало не по себе, а вот господин Сейгецу улыбнулся. Его желтые глаза просияли в неверном свете.
– Знаешь ли ты, что все живое подвластно пороку? – Его тихий голос, пронзивший темноту, был полон ликования. – Никто не в силах от него уберечься. Даже сами Ками.
– Хватит болтать.
Вскинув пылающий алым меч, демон с рыком бросился на господина Сейгецу. Суюки зажала рот: страх прошил ее, будто стрела, хоть она и сама не понимала, за кого боится больше – за полудемона или среброволосого господина.
– Стой, Хакаимоно. – Господин Сейгецу поднял руку, и перед ним взвилась стена сине-белого пламени, осветившего всю пещеру. И хотя Суюки была бесплотна, она отчетливо
А когда девушка-призрак все же решилась выглянуть из своего убежища, она тотчас остолбенела от ужаса, а весь мир будто исчез.
Господин Сейгецу стоял на прежнем месте, в кольце призрачного пламени, отбрасывавшего жуткие тени на стены и пол. Его глаза сияли, как и одежды, и серебристые волосы, которые раздувал сильный ветер, взявшийся неведомо откуда. По всей его фигуре скользили зловещие отблески.
За плечами вздымался длинный пушистый хвост, он медленно покачивался, словно жил своей собственной жизнью. Хвост был серебристо-белый, как и волосы господина, а на его кончике плясали голубоватые огоньки. Тут появился еще один хвост, а потом еще и еще – пока их не стало девять. Точно змеи, они извивались в воздухе, окружив своего хозяина светящимся ореолом.
Суюки объял бескрайний ужас – ничего подобного она в жизни не испытывала. Она не раз слышала легендарные истории о девятихвостом лисе. О том, что, когда кицунэ становится достаточно взрослой, чтобы у нее вырос девятый хвост, ее шерсть делается золотой или серебристой, и она превращается в одного из самых могущественных ёкаев, что только живут на свете. Девятихвостый лис – загадочное, опасное создание, обладатель тысячелетней мудрости и чар, которым позавидуют сами Ками. В некоторых легендах говорится о том, что девятихвостые лисы могут создавать целые царства теней и иллюзий, выжигать огромные города, даже повелевать луной. В одной из самых знаменитых и жутких историй девятихвостая лиса почти уничтожила целую страну, став любимой женой императора, которая чуть не свела его с ума. О девятихвостых лисах ходило много историй, но Суюки думала, что это просто… выдумки.
О, как она ошибалась.
Господин Сейгецу, объятый бледным огнем, поводил хвостами, разглядывая свою малочисленную публику, будто пытался ее загипнотизировать. Его взгляд задержался на кицунэ и демоне.
