Оба воина отступили, чтобы отдышаться. Одежда аристократа была порвана спереди, ткань насквозь пропиталась кровью из жутких ран на груди. Кровь была повсюду: она перепачкала ему лицо и волосы, она струилась по руке, державшей меч, и капала на камни.
Óни расплылся в улыбке: темная жидкость, сбегавшая по собственному локтю и собирающаяся лужицей у ног, нисколько его не тревожила.
– Ловкости тебе не занимать, человечишка, что есть, то есть, – кивнув, сказал он. – Но меня тебе не победить. – Демон поднял обсидиановый меч над головой. С его лезвия еще капала кровь аристократа. – Ты умрешь здесь и сейчас, а твои дружочки не успеют помешать Призыву. Да здравствует новая эра – эра демонов.
Дайсукэ мрачно улыбнулся.
– Может, первое пророчество и сбудется, – тяжело дыша, процедил он. – Но остальных ты недооцениваешь. Я ни капли не сомневаюсь, что Юмеко и Каге-сан доберутся до Генно и с триумфом его одолеют. Наша кицунэ не знает поражений.
Óни усмехнулся.
– Жаль, что ты этого не увидишь, – заметил он и бросился в атаку.
Демон и блистательный фехтовальщик снова закружились в смертельной пляске. Лязг мечей взвился в воздух, перекрывая вой ветра. Суюки не сводила с них глаз – ее объял ужас, но отвернуться она была не в силах. Дайсукэ и Расэцу скрестили мечи у самого края, всего в каком-нибудь шаге от головокружительного падения в долину. Над головой стремительно кружили тучи, ветер трепал волосы и одежду воинов, а они всё продолжали поединок, орудуя мечами так стремительно, что девушка-призрак едва за ними поспевала.
Потом они оба попятились с мечами наизготовку и стали обходить вокруг крупного камня, ставшего для них барьером. Óни тяжело дышал, но при этом ухмылялся, наблюдая за Тайо. Дайсукэ держался прямо и гордо. Ветер играл его прядями, с лица не сходило стоическое спокойствие.
И тут он вдруг скривился, рухнул на колени и схватился рукой за бок. Хлынувшая сквозь ткань кровь размазалась по одежде и мгновенно окрасила ее алым. Ухмылка демона превратилась в оскал.
– Ну куда тебе с нами тягаться, человечишка. – В голосе óни читалось предвестие неминуемой смерти. – Даже в Дзигоку я был равным Хакаимоно, когда речь шла о битве. У него нрав покруче, а у меня никогда не было амбиций лидера, но в поединке я вполне мог его убить, и мы оба это понимали. У тебя нет ни единого шанса. – Демон выступил вперед. Тайо вскинул взгляд. Его лицо по-прежнему искажала гримаса боли. – Но в сравнении с другими людишками ты крепкий орешек, а я редко такое говорю. Так что проявлю милосердие. Смерть будет быстрой.
Он замахнулся было мечом, но резко отшатнулся – всего в паре дюймов от его головы пронеслась стрела.
– Эй ты, уродец, а про меня-то забыл? – хрипло выкрикнул ронин. Он по-прежнему сидел у камня, не в силах подняться от боли, но крепко держал лук, а колчан со стрелами лежал на земле рядом. – То, что я не могу встать, вовсе не значит, что я не прострелю твою мерзкую рожу.
– Не надо, Окамэ-сан! – Дайсукэ, сжав зубы, поднялся. Кровь пропитала его одежды сбоку, собралась лужей на камнях у него под ногами, но он нашел в себе силы поднять меч и гордо взглянул на демона. – Это моя битва, – спокойно процедил он. – Пожалуйста, не вмешивайся. Она еще не проиграна.
– Черт побери, павлин! – Ронин заскрипел зубами и нехотя опустил оружие. – Я говорил, что хочу встретить славную смерть с тобой, – едва слышно прошептал он. – И даже подумать не мог… что буду смотреть, как ты умираешь…
Демон засмеялся – низко, зловеще.
– Ой, не волнуйся, смертный, – сказал он, одарив ронина кровожадной ухмылкой. – Никто из вас живым эту гору не покинет. Вы, кажется, забыли, что нас тут двое? – Его улыбка стала шире, а в глазах зажегся красный огонь. – А мы вот помним.
Аристократ побледнел. Из расщелины над головой ронина тенью выскользнула фигура. Неведомо как выжившая ёкай-скорпион прищурила глаза, в которых пылала ненависть. Она осклабилась, посмотрела на Окамэ и подняла кунай. Черный нож сверкнул в лунном свете.
– Это за мою сестру, – прошипела она и разогнула руку. Суюки, не успев опомниться, с яростным воплем бросилась на скорпионшу. Весь мир замедлил свой бег.
