— Что ты от него бегаешь-то, дурочка? — то ли зло издевалась, то ли правда не понимала мама. — Такой мужчина! Что ты, хочешь всю жизнь одна прокуковать за компьютером своим?
— Мам! Он же женат!
— А что, люди не разводятся, что ли? — парировала мама. — Очень часто.
— Да не в этом же дело, мам! Ему, блин, сорок лет или сколько там.
— Ну так и ты уже не девочка, между прочим. Было бы тебе хоть лет двадцать, ещё можно было бы выкобениваться, а сейчас ты радоваться должна… Да ещё Михаил такой шикарный мужчина!
Со вчерашнего вечера шикарный мужчина Михаил разошёлся окончательно. Раньше он приставал к Лане только очно и, возможно, оттого относительно целомудренно, но вчера он каким-то образом нашёл её в ВК и принялся написывать там. Проснувшись, она обнаружила, что он строчил ей сообщение за сообщением всю ночь и половину утра, где, путаясь в буквах и пробелах, рвано ругал за то, что она якобы обещала с ним встретиться и не встретилась, а он, дескать, бедняга, прождал всю ночь…
Оповещения о новых сообщениях выпрыгнули на экран. «Да чё за трэш, — писала Надя. — В бан его кидай».
«Уже», — набрала Лана. «Блэт, я бы после такого боялась одна по санаторию ходить, — высветилось сообщение от Алисы. — Это ж маньяк форменный, вон у него и психоз уже пошёл».
В чате заспорили об определении слова «психоз» и о том, не являются ли слова Алисы проявлением психофобии.
«Да немного стрёмно, конечно. Но мама сказала, он сегодня уже уезжает. Так что если на завтрак не пойду, то уже его и не застану, и слава богу лол».
— С утра уже с телефоном?
Мамина голова всплыла над поверхностью одеяла. Лана вздрогнула под прожектором её взгляда.
— Я тихонько, чтоб тебя не будить… — Лана сама не знала, почему она оправдывается: ничем помешать маме она не могла, звук был выключен, яркость экрана — приглушена. Но почему-то у мамы всегда было такое выражение лица, что Лана подспудно чувствовала себя перед ней виноватой.
— Светлана, — мама спустя столько лет так и не приняла её новое имя, — дело-то совсем не в этом. Меня просто беспокоит, что ты с самого со сранья хватаешься за телефон. У вас же у всех зависимость уже…
— Ладно, раз ты проснулась, то я в душ. — Лане совсем не хотелось в сотый раз слушать о том, что от телефонов идёт радиационное излучение, а ещё он отупляет и зомбирует всех, кто младше сорока. Для того чтобы сказать, что она сегодня не хочет идти на завтрак, момент тоже явно был неудачный. Изящно выворачиваться из таких ситуаций, ловко менять тему Лана не умела, поэтому в моменты, подобные этому, просто пыталась скрыться где-нибудь. Чаще всего «где-нибудь» оказывалось ванной.
В душе она долго стояла с закрытыми глазами, слушая, как струи шуршат по коже, бьются о колени, о локти, и очень старалась ни о чём не думать. Потом вышла, немного подышала в такт сердцебиению и проговорила наконец на одном дыхании:
— Мам, можно я сегодня не пойду на завтрак?
Мама посмотрела длинно и нечитаемо Лане в лицо.
— А я как раз хотела тебя попросить, чтобы ты принесла мне с завтрака булочку и что-нибудь ещё, фрукты там, если будут… У меня очень сильно болит голова. Но если не хочешь, ладно уж, буду сахар жевать, всё равно у нас ничего больше нет…
— Нет, мам, — сказала Лана торопливо, чтобы не показаться плохой дочерью, — я схожу, я сейчас схожу и всё тебе принесу.
По лестнице ей ещё шагалось легко, но чем ближе она подходила к столовой — большому круглому залу на первом этаже, — тем сильнее её стягивало изнутри, удушье шарфом обвивало шею. Лане остро хотелось, чтобы его там не было, чтобы он устал её ждать и пошёл к чёрту или собирать вещи к отъезду, но она понимала, даже не видя его пока — он там. Он ждёт её.
Он действительно ждал — сидел над нетронутой тарелкой овсянки, в одиночестве за столом, и сканировал пространство красновато-припухшими глазами. Стараясь не попасться в поле его взгляда, Лана шмыгнула из-за чьей-то спины за колонну и осмотрелась в поиске нетронутых бананов и булочек за чужими столами.
Если бы она рассказала в чате, как шкерилась за колонной, девочки посмеялись бы этому как шутке. Это было к лучшему — она не то чтобы не доверяла им, просто привыкла прятать свою уязвимость. Ни к чему им было знать, что когда Лана видела его, то внутренне съёживалась до той девятиклассницы Светы, которую позвал на свидание отличник Рома, но Света знала, что Рома тайком фотографирует наклоняющихся девочек и подписан на паблик «Шкурнадзор», и после того, как она, запинаясь, отказала ему, её стошнило в школьном туалете.
Продолжая прятаться за спинами и колоннами, Лана в несколько подходов проскользнула к чьему-то опустевшему столу, принялась засовывать сперва булку, затем банан в заранее подготовленный мешочек… И тут он оторвал вдруг взгляд от стены и посмотрел ей прямо в глаза.
Заметив, что он приподнялся, Лана выронила второй банан и кинулась вон из столовой.
