Ночь роя полностью

— Рамачни, — сказала она, — чего тебе стоило сражение с эгуаром? Ты пуст внутри, как в Симдже?

Маг подошел к ней вплотную.

— Нет, не так, — сказал он. — Лорд Арим взял на себя бо́льшую часть бремени удара молнии. Сейчас я сильнее, все еще достаточно силен.

— Ты как-то сказал, что без Эритусмы у нас нет надежды, — сказала Таша. — Это потому, что ты предвидел подобный момент?

Темные глаза Рамачни смотрели на нее с состраданием:

— Никто не мог предвидеть этот момент, моя воительница. Ни мы, ни те, кто по ту сторону моста, ни волшебница, которая поставила их на нашем пути. Чем это закончится, не предопределено. Мы должны помнить об этом и стремиться к завершению без страха.

Час спустя отряд перешел в наступление.

И снова икшели пошли впереди. Это была их ужасная задача — незамеченными пересечь мост и убить орла; бесшумно, если удастся, но, если не получится, любыми средствами. Обе женщины отказались от пешеходного моста под желобом для воды: ни у одной из них не было особой уверенности в том, что они смогут пройти через падающий поток в центре моста и их не унесет течением. Они также видели, как солдаты-длому спускались по лестнице под акведуком, чтобы взглянуть на пешеходный мост.

Таким образом, оставался только главный мост. По обе стороны водотока были бортики шириной в фут, и солнце очистило их обоих ото льда. Но для скрытой атаки по верхней поверхности моста не могло быть и речи, поскольку она была на виду как у Дасту, так и у орла. В конце концов икшели выбрали более изнурительный маршрут: вдоль края моста, вертикально цепляясь за древние резные фигурки. Дасту держался в основном на ближней стороне акведука, и орел с насеста на башне мог видеть поляну и открытую верхнюю часть водотока, но не бок. Если только одна из них (или какой-нибудь другой враг) не переместится к северному краю поляны, Энсил и Майетт будут скрыты. Они также, конечно, будут подвержены воздействию этого чудовищного ветра, и им не за что держаться, кроме слабых, сглаженных временем очертаний животных и людей. А что, если они наткнутся на лед?

— Не позволяйте ветру унести вас, сестренки, — сказал Валгриф, когда две женщины отправились в путь.

Энсил и Майетт оглянулись на отряд.

— Люди назвали нас ползунами, — сказала Энсил. — Сегодня вы будете судить о нас по тому, как мы ползаем.

— Если вы почувствуете на себе эти глаза, — сказал Герцил, — тогда вы поймете, что они не судят вас, а смотрят с любовью.

С минуту обе женщины молча смотрели на него. Затем они с бесконечной осторожностью поползли вперед на животах, пока не смогли разглядеть орла на его насесте.

Остальная часть отряда скорчилась среди валунов, наблюдая за происходящим с глубочайшей тревогой. Пазел все еще мог видеть, как Дасту снует взад-вперед. Что он там делает? Как с ним обращались? Подзорная труба не выявила никаких явных ран или следов пыток. Несмотря на то, что Герцил сказал о его преданности Арквалу, Пазел спросил себя, не мог ли Дасту быстро согласиться помочь Макадре любым доступным ему способом.

— Сейчас, — прошептала Энсил.

Двое икшелей бросились к соснам и замерли за стволом. Пазел затаил дыхание: орел не шевельнулся. Он ничего не видел, а икшели были уже на полпути к утесу.

Держа луки наготове, Герцил и трое воинов-селков заняли позицию за валуном, ближайшим к соснам. Отсюда у них не было возможности хорошо разглядеть птицу, но они могли, по крайней мере, броситься вперед и выстрелить с края пропасти. Если Майетт и Энсил потерпят неудачу, их выстрелы дадут миссии еще один шанс.

Икшели снова рванулись вперед. На этот раз они направились к скале в центре поляны. Она была совершенно обнажена и едва ли была достаточно велика, чтобы спрятать их обоих: они остались на четвереньках, Майетт прижалась к телу Энсил, их головы склонились вниз. Они снова остались скрытыми, на этот раз в тени шириной в палец. Еще одна пауза, затем они побежали в третий и последний раз и достигли укрытия на лестнице. Энсил оглянулась и криво отсалютовала. Затем они проскользнули под акведуком и направились к слепой стороне моста.

Айя Рин, подумал Пазел, пусть они удачно проскользнут над ущельем.

Теперь все взоры обратились к Рамачни. Они могли видеть его за акведуком; он был на противоположной стороне поляны, лежа плашмя за поваленной сосной. Ему потребовалось много времени, чтобы спуститься по гребню к этому месту, но у этого было особое преимущество: оттуда он мог видеть и отряд, и икшелей, когда они поднимались. Для остальных Энсил и Майетт будут невидимы до того момента, пока не нападут.

Энсил сказала, что на переправу им потребуется не менее тридцати минут. Пазел пошевелил пальцами ног. Ожидание будет самой худшей частью, подумал он. Но потом подумал еще раз: Маловероятно, что это правда.