Глядя на тех, кто сидел на корточках рядом с ним, Таулинин многозначительно похлопал себя по жилетному карману. Огненные жуки. На Исараке он предупредил их, что укусы этих существ могут оказаться более опасными, чем сам холод. Но пробиваться через огромный сугроб — это одно, а идти вверх по трехфутовому потоку талой воды — совсем другое.
Колени Пазела застывали. На дальней стороне пропасти орел расправил крылья. Дасту поднялся по лестнице на вершину акведука и сел на край.
Пазел оглянулся через плечо. Неда и Кайер Виспек беззвучно шептали друг другу слова, рисуя движения на своих ладонях. Глаза Виспека были свирепыми и жесткими. В последние дни он почти не разговаривал с Недой, и Пазел знал, что холодность мастера ее ранила. Но они тренировались вместе, и Виспек настоял на том, что они будут сражаться бок о бок.
Остальные выглядели примерно так же плохо, как чувствовал себя Пазел. Большой Скип поймал его взгляд, с некоторым усилием улыбнулся и сделал знак Древа. Лунджа свирепо взглянула на Нипса и жестом велела ему застегнуть куртку.
Затем, наконец, Рамачни поднял голову. Все замерли. Сквозь сосновые ветви Пазел едва мог разглядеть зубчатые стены башни, на которых восседал орел. Рамачни оторвал одну лапу от земли:
Орел взмыл в воздух.
Мгновенно все пришли в движение. Рамачни бросился к мосту. Герцил и лучники-селки выскочили из-за своего валуна и побежали к утесу. Позади них остальная часть отряда тоже рванулась вперед.
Орел уже парил в стороне от моста, беспорядочно меняя курс. Лучники выстрелили, но поднявшийся над пропастью ветер унес их стрелы далеко от цели. Дасту повернулся к ним, размахивая руками и крича:
— Вы здесь! Не стреляйте! Рамачни, позволь мне объяснить! Не стреляйте в эту птицу!
Рамачни запрыгнул на край водосточного желоба и устремился вверх по крутому склону моста. Он не обращал внимания на крики Дасту.
Пазел взбежал по лестнице, задыхаясь от силы ветра. Мгновение он смотрел вниз, в ущелье — чудовищно глубокое, дно так далеко, что казалось, будто смотришь в другой мир, — а затем прыгнул в желоб рядом с принцем Оликом и почувствовал, как ледяная вода сомкнулась у его ног. Лучники стреляли снова и снова, но теперь любой выстрел был заведомо безнадежен: орел все еще летел беспорядочно, но быстро исчезал.
— Вы глупцы! — воскликнул Дасту. — Слава богам, что вы промазали! Эта птица на
— На чьей это стороне, парень? — крикнул Кайер Виспек.
— Вашей и моей! Подойдите ко мне, и я вам все расскажу! Что с вами случилось? Селки позволили вам оставить Нилстоун?
Этот вопрос изгнал последние сомнения из головы Пазела. Дасту предал их во второй раз — и предавал даже сейчас.
— Скажи мне кое-что, приятель, — крикнул он импульсивно, — ты делаешь это ради Арквала?
Ответ Дасту застал Пазела врасплох. Он не усмехнулся, не покачал головой и не нахмурился от гнева. Он просто смотрел на Пазела без всякого понимания.
Теперь Пазел был озадачен. Неужели Дасту настолько изменился и измучился, что забыл даже о своей любимой Империи?
Затем Таша вскрикнула и указала на запад. Пазел поднял голову и увидел, как орел камнем падает с неба.
Одна из них только что упала вместе с трупом.
Дасту тоже обернулся на крик Таши. Когда птица упала, он потянулся за ней, царапая воздух. Затем он завизжал. Это были самые отвратительные звуки, которые Пазел когда-либо слышал из человеческих уст.
Из-за деревьев на дальней стороне пропасти появились фигуры: хратмоги, длому,
Рамачни был далеко впереди остальных; он уже миновал большую трещину в центре моста. Хратмоги первыми нацелились на него, и Герцил рявкнул магу, чтобы тот укрылся. Но когда лучники выхватили оружие, Рамачни смерил их всех пристальным взглядом, и внезапно трое существ повернулись и выстрелили в своих товарищей. Те, кто не был убит, набросились на тех, кто напал на них, и башня погрузилась в хаос.
Отвлекающий маневр дал нападавшим шанс, в котором они нуждались. Они собрались в плотную колонну, прячась за щитами, и бросились в атаку. Рамачни тем временем запрыгнул на каменное подножие моста, а затем на снег. Он направлялся к Дасту, а юноша отступал, крича и жестикулируя, призывая на помощь. Хратмоги со своими огромными топорами были слишком медлительны, чтобы напасть на него, но собаки набросились, как фурии. Когда их клыки оказались в нескольких дюймах от него, крошечный маг развернулся и сделал размашистое движение одной лапой. Собаки были отброшены от него назад, как игральные кости. Рамачни повернулся к Дасту. Юноша стоял на краю пропасти, все еще визжа, как сумасшедший.
