Ночь роя полностью

Это был Фелтруп. Пазел обернулся и увидел его, стоящего на плече капитана Фиффенгурта. И рядом с ними, между ее собаками...

— Таша Исик, — строго сказал Герцил, — ты обещала оставаться внизу.

— До тех пор, пока это имело хоть какое-то значение, — сказала Таша. — Но уже не имеет, не сейчас. Макадра не дура. Она знает, что я бы использовала Камень, чтобы спасти «Чатранд», если бы могла. И, если дело дойдет до сражения... что ж, я убила ее брата. Могу убить и ее.

— Нилстоун пока не у Макадры, — сказал Фелтруп, — и, значит, у нас все еще есть козырь для игры.

— Клянусь правдой Рина, — сказал Фиффенгурт. — Она повредила наш такелаж, а не корпус. Может, мы и погибнем в воде, но мы треклято далеки от того, чтобы утонуть. Приказ изменен, сержант. — Он махнул рукой в сторону длому. — Им не нужны кандалы, им нужны мечи в руках. Все по местам!

Экипаж помчался обратно на свои посты. Те длому, которые были в состоянии это сделать, вскочили и закричали о своей готовности сражаться.

Пазел обнял Ташу за плечи и посмотрел на сокращающееся пространство между судами. Палуба корабля Макадры представляла собой месиво из огней, механизмов, вооруженных длому, облаков дыма.

— Нолсиндар! — Киришган поднял с колен свою соплеменницу и тепло обнял. Но глаза Нолсиндар были печальны.

— Люди храбры, — сказала она на языке селков, — но если Белая Ворона приблизится, все пропало. Ее корабль полон убийц и безумцев. Они с помощью огня выгонят команду с верхней палубы и убьют их внизу с помощью баллонов с газом. Все выжившие будут разорваны на части атимарами или просто оставлены тонуть, как только она возьмет Нилстоун и разобьет корпус.

— Мы едва можем двигаться, — сказал Киришган. — Как нам помешать ей приблизиться?

У Нолсиндар не было возможности ответить, потому что в этот момент прямо над головой прокричала хищная птица. Ниривиэль, конечно. Они подняли глаза: сокол сидел на грот-мачте, наклонившись вперед и пристально глядя на «Голову Смерти». Затем он закричал: «Клянусь троном Арквала! Это он!» и помчался стрелой к кораблю Макадры.

— Что это было? — спросила Таша. — Что, во имя Питфайра, он увидел?

Киришган прищурил глаза:

— Там что-то есть... маленькая птичка, я думаю. Но она летит так, словно ранена. Да, это то, к чему стремится Ниривиэль.

Затем оба селка вздрогнули.

— Слишком поздно, — сказала Нолсиндар. — Птичка упала в море. Если только... отлично! Ваш сокол ныряет лучше, чем орел-рыба. Он схватил маленькую птичку в свои когти.

Пазел смутно увидел возвращающегося сокола. Затем его глаза ослепили несколько одновременных вспышек, исходящих от «Головы Смерти». Три огненных шара взмыли в небо. Но что это была за атака? Один шар поднялся так высоко, что попал в Рой, где бесследно исчез. Два других, не попав в цель, взорвались над пустым морем. Последовал пушечный залп, но он тоже был беспорядочным.

И тут Пазел понял почему.

«Голова Смерти» тонула.

Рев боевых машин, вопли страха и ярости. Некоторые из тех, кто управлял ужасным оружием корабля, все еще пытались стрелять по «Чатранду». Раздалось еще больше диких пушечных выстрелов, даже когда «Голова Смерти» погрузилась еще глубже.

Питфайр, что с ней происходит?

Постепенно безумие на «Чатранде» улеглось; его команда стояла как вкопанная. Быстрее всего тонула корма «Головы Смерти». На верхней палубе дрались длому, одни стремились на нос, другие — на корму. Внезапно, благодаря большей численности или еще большей панике, напиравшая на нос толпа одержала верх, и все длому помчались на нос. Но изменение веса привело к катастрофе. На следующей волне носовая часть с грохотом опустилась, и море хлынуло через орудийные порты.

Палуба была залита водой. Некоторые длому поплыли к Гуришалу; многие просто исчезли в бурлящем море.

— Они готовились взять нас на абордаж, — сказала Таша. — Они в доспехах. Боги смерти.

Ни одна фигура не плыла к «Чатранду».

Пазел никогда не видел ничего подобного. Их смертельный враг потерпел поражение. Корабль размером с «Чатранд» утонул ровно за десять минут.

Подошел Герцил с Энсил на плече.

— Как это произошло? — спросила Таша своего наставника. — Нам так и не удалось даже поцарапать ее, так?

— Только не через эту броню, — ответила Энсил. — Я не могу догадаться, что пробило в ней брешь, но это железо, вне всякого сомнения, ускорило ее погружение.

— Вместе с оружием, сваленным на нее, как лом, — сказал Герцил. — И все же она, должно быть, была пригодна для плавания. Не пролетела же она над Неллуроком, и...

Его голос затих. Он пристально смотрел на исчезающие обломки, внезапно замерев. Затем он взорвался, подпрыгнув и ухватившись за ванты грот-мачты, и взревел над головами команды:

— Берегись! Берегись! Она идет, чародейка идет! Это может быть только она!