Ночь роя полностью

Мать Пазела. И любовь всей жизни Игнуса Чедфеллоу. Исик увидел Сутинию в ту первую ночь возле ее маленького домика в Симджалле, но сейчас он впервые увидел ее при дневном свете. Она была высокой и стройной. Несмотря на холод, ее морской плащ был распахнут, а длинные черные волосы свободно развевались на ветру. Исик поймал себя на том, что ему страстно хочется схватить эти волосы в пригоршни, запустить в них свои сухие пальцы, прижать их к своему лицу. Она все еще была прелестна и, должно быть, в юности причиняла боль сердцу любого мужчины. Ты имбецил, Грегори. Какие бы богатства ни заработал этот человек, какую бы свободу ни получил, какие бы дикие связи ни имел с девушками-пиратами или блудницами на Фулне — он ушел от этого.

Она обернулась и поймала его пристальный взгляд.

— М’леди, — неловко произнес он с легким поклоном.

— Убийца, — ответила Сутиния Паткендл.

— Ты начинаешь ей нравиться, Исик, — пробормотал Грегори, поднимая подзорную трубу. — Примерно так она обычно приветствовала меня, когда я возвращался домой из плавания.

— Когда ты возвращался домой, — сказала Сутиния.

— Каждый вечер или два я читаю короткую молитву за Неду, — продолжал Грегори. — Судьба дала этой девушке все наоборот — мою внешность и прекрасный характер Сутинии.

— А Пазел? — спросил Исик. — Ты не читаешь молитв за своего сына?

Грегори и Сутиния оба заметно напряглись.

— Пазел никогда не забывается, — сказал капитан, пока Сутиния пристально смотрела на море.

Исик тоже отвел глаза. Значит, это правда. Пазел — сын Чедфеллоу, а вовсе не Грегори. Доктор был влюблен в Сутинию Паткендл все те годы, что Исик его знал. И он служил в Ормаэле в двадцатых годах, не так ли? Как раз тогда, когда ведьма, должно быть, зачала. Исик украдкой бросил еще один взгляд на них двоих. Следи за своим языком, старый дурак.

— Знаешь, она подглядывает за их снами, — сказал Грегори, заслужив гневный взгляд своей жены.

— Я не знал, — сказал Исик.

— О да, — сказал капитан. — У нее есть два флакона с эссенцией сновидений, что бы это ни было, и, когда она прикладывает их к щеке, может сказать, что им снится. Она даже вошла в один из снов Пазела и довольно долго разговаривала с ним. Но от этого его припадки усилились, и ей пришлось пообещать больше так не делать.

— Это не его дело, Грегори! — прошипела Сутиния.

— Возможно, она могла бы поговорить с Недой, но Неда давно ушла и стала сумасшедшей жрицей, а для сумасшедшей жрицы не должно выглядеть хорошо, если ее матерью будет ведьма. Но Сути все равно смотрит и слушает. Потому что... кто знает? Может быть, их сны дадут нам некоторое представление о том, где их всех выбросило на берег и с чем они сталкиваются. Прошлой ночью, например, она видела, как они плыли по реке на животе гигантской коровы — раздутом, ты понимаешь — и сражались с... Питафайр!

Они только что миновали мыс, а там, за ним, была война. Громадная, ужасающая. Огромная вереница военных кораблей Арквала начиналась в миле или двух от скалистой оконечности Симджи и уходила на север, нос к корме, нос к корме. К западу от нее изгибалась другая линия — белые корабли Мзитрина. Обе стороны изрыгали огонь — выборочный, там, где линии расходились, и неистовый там, где сближались. В ближайшей точке сражение превратилось в оргию тьмы и пламени, мачты кораблей поднимались из струящегося, обволакивающего дыма. Смолбой принес вторую подзорную трубу: Исик машинально потянулся за ней, но Сутиния повернулась и выхватила ее; труба, конечно, предназначалась ей.

Исик прищурился, прикрыв глаза ладонью. Вокруг было полно смертей. Корабли с обеих сторон были искалечены и горели, некоторые выбились из строя, другие беспомощно плыли по течению. Блодмел Мзитрина накренился, концы бимсов касались воды: налетел на риф, скорее всего. Неподалеку быстро тонуло судно Арквала, палубы были затоплены, люди покидали его в переполненных спасательных шлюпках.

Грегори указал на обреченный корабль:

— Я полагаю, это и есть «Мститель». Некто капитан Кеспер. Ты знаешь его, Исик?

— Да, знаю. И «Мститель». Черт возьми, я проходил подготовку на этом корабле.

— Хм! — сказал Грегори. — Теперь Арквал захочет построить «Мститель II». Может быть, они смогут передать его сыну Кеспера.

Кеспер, умирающий у него на глазах! Исик прищурился, глядя на строй, гадая, кто из молодых людей, которыми он командовал, был там, погибая в битве, которая никогда не должна была начаться.

— Старый пес без чувства юмора, этот Кеспер, — сказал Грегори. — Одолжи Исику свою трубу, хорошо, Сути, вот хорошая девочка.

Сутиния бросила на своего бывшего мужа испепеляющий взгляд. Этому мужчине нравилось дразнить ее; кому бы не понравилось? Тем не менее она вложила подзорную трубу в ждущую ладонь Исика.