Ночь роя полностью

— В том-то и идея, Паткендл, — сказал Дасту. — Арунис просто исчезнет. — Затем он подпрыгнул, словно пораженный внезапной мыслью. — Боги смерти, неужели мы все стали простаками? Нилстоун! Мы можем бросить Нилстоун в Реку Теней! Прямо здесь, этим самым утром. Никто никогда больше его не увидит.

Полная тишина. Дасту переводил взгляд с одного лица на другое.

— В чем теперь дело? — требовательно спросил он. — Разве это не то, чего вы все добивались? Способ выбросить Нилстоун из Алифроса?

— Да, — сказал Герцил, — но не таким образом.

— Однако в его словах есть смысл, — сказал Мандрик. — Вы всегда говорили, что Камень невозможно уничтожить.

— Да, невозможно, — подтвердил Рамачни. — И, действительно, Нилстоун должен быть брошен в Реку Теней — но там, где Река покидает этот мир, а не здесь, где она входит.

— Неужели это настолько важно? — с сомнением спросила Лунджа.

— Критически важно, — кивнул маленький маг. — Этот камень принадлежит миру мертвых. Моя госпожа Эритусма изо всех сил и мудрости старалась отправить его обратно. Она потерпела неудачу, но у нее было представление о том, как это можно сделать — в последние дни перед тем, как Арунис заставил ее спрятаться.

Пазел взглянул на Ташу, но ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Мы знаем, какая задача стоит перед нами. Река впадает в царство смерти в том месте, где она покидает Алифрос, и нигде больше. Вот куда мы должны отнести Камень.

— И это место — остров Гуришал, — сказал Дасту. — Но, Рамачни, это невозможно! Гуришал находится на западной окраине империи Мзитрин. Мы стоим у реки в пустоши на дальнем берегу Правящего Моря, раненые, голодные и потерянные.

— В то время как ведьма, которая контролирует всю эту треклятую империю, охотится за Камнем, — вставил с горьким смешком Мандрик. — Мы отвезем Нилстоун в Гуришал! Это хуже, чем нелепо. Это мечта курильщика смерть-дыма.

— Дело еще не безнадежно, — сказал Рамачни, — и, каковы бы ни были шансы, мы должны попытаться.

— Мы уже слышали это раньше, не так ли? — сказал Дасту. — Как раз перед тем, как ты повел нас в бой, и Арунис чуть не содрал с нас кожу заживо. Только теперь шансы стали еще хуже. На побережье нас не ждет никакой корабль, Рамачни. Только враги с Плаз-клинками, которые заставляют их жаждать убийства, и морским оружием, о котором Север никогда и не мечтал. И, клянусь Благословенным Древом, на Гуришале дело обстоит еще хуже. Разве ты не говорил, что Река Теней почти всегда течет глубоко под землей?

— В этом мире — да, — подтвердил Рамачни.

— И что мы будем делать, если так обстоит дело и на Гуришале? Мастер Отт изучал остров в течение сорока лет. Альяш жил там. Ни один из них никогда не говорил ни о какой странной реке, ни о каких вратах в страну смерти. И что, если она зарыта, а? Что, если мы все-таки доберемся туда — чудо из чудес — и обнаружим, что Река течет под милей камня?

— Тогда мы будем копать, — сказал Рамачни, — но мы не будем бросать ни Камень, ни труп колдуна в реку здесь. — Маг говорил тихо, но в его голосе звучала холодная сталь. — Ты бы бросил яд в ручей, Дасту? Это преступление, даже если это ручей, из которого ты сам никогда не будешь пить. Собственно, именно так Нилстоун и попал в Алифрос с самого начала — эгоистичный и неосторожный поступок того, кто хотел только побыстрее от него избавиться. Так началась его долгая история разорения. Вы думаете, наша цель невыполнима? Не верьте этому. Прошлой ночью мы убили Аруниса и положили конец тридцати векам его власти и интриг. Сегодня мы работаем. Завтра мы снова сделаем невозможное.

Но даже сегодняшняя задача обещала быть трудной. Деревья теряли маловато веток, а грибы, хотя и были в изобилии, были слишком влажными, чтобы их можно было сжечь. Герцил запретил кому бы то ни было заходить в лес дальше ближайших деревьев, и на этот раз даже сфванцкоры не были склонны спорить.

Тем не менее, на берегах реки нашлись коряги и палки, и, проявив настойчивость, они развели приличный костер. Герцил и Кайер Виспек подняли обезглавленный труп и тяжело швырнули его поверх костра.

— Отойдите подальше! — сказал Рамачни. — Не вдыхайте дым. Проклятия могут остаться где угодно рядом с трупом.

Костер задрожал; языки пламени, лизавшие тело, приобрели странный темно-красный цвет. Пазел на мгновение забеспокоился, что они не собрали достаточно топлива для выполнения этой задачи, но вскоре стало ясно, что такой опасности не существует. Пламя стало высоким и ненасытным, пожирая труп. Пазел взглянул на Рамачни и увидел, что тот сидит очень неподвижно, лицом к огню с плотно закрытыми глазами-щелочками. Ты ведь помогаешь, так? Значит, ты не совсем опустошен.

Таша подошла к Пазелу и осторожно прислонилась к его боку.

— Гори, — прошептала она, не сводя глаз с трупа.