Третья сплетня, на которую Валеев обратил особое внимание, звучала неправдоподобно, но чем-то старлея зацепила. Вздорная баба Глафира Андреевна, гроза всех виндреевских мужиков, внезапно начала ходить на свидания в исправительно-трудовую колонию номер семь. Свояк председателя сельсовета, работавший в ИТК охранником, клялся и божился, что дважды видел там Глафиру Андреевну в часы посещения осужденных.
– Вот такой улов, товарищ капитан, – закончил рассказ Валеев.
– Хорошая работа, товарищ старший лейтенант, – похвалил Паршин. – Думаю, все три истории нужно проработать сегодня же. Но сначала мы проверим историю Федора.
Паршин поделился событиями прошедшего утра, и пока он вел рассказ, машина прибыла на место. Федька-синяк выбрался первым и побежал к камышам, Паршин едва успел его остановить, опасаясь, как бы тот не утонул или не затоптал следы. Капитан велел ему идти позади себя, указывая направление рукой.
– Вот эти камыши! – громко закричал Федька-синяк, когда они поравнялись с обширным камышовым островком, врезавшимся глубоко в сушу.
– Вот оно, «проклятое» место, – вторил Федьке вахтер Каймакин.
– Спокойнее, ребята, спокойнее, – утихомиривал их следователь Паршин. – Мы во всем разберемся. Главное, не спешите и не лезьте вперед.
Пока Паршин сдерживал рьяных помощников, старший лейтенант Валеев прошел прямо в камыши и начал продвигаться вперед, внимательно осматривая место. Прошло десять минут, Валеев вернулся обратно.
– Ничего, – сообщил он. – Никаких следов пребывания человека.
– Да ты искать не умеешь, – внезапно заявил Каймакин. – Пойдем вместе, если и я ничего не найду, значит, там действительно ничего нет.
Валеев бросил взгляд на следователя, тот согласно кивнул, и оба помощника скрылись в камышах. На этот раз их не было гораздо дольше, но, когда камыши раздвинулись, лица Валеева и Каймакина выражали озабоченность.
– Что там, Серега? – отбросив формальности, спросил следователь.
Приглушив голос, старлей начал доклад:
– В пятидесяти метрах отсюда есть небольшой сухой пятачок, окруженный со всех сторон водой. На этом пятачке стоит шалаш. Если верить Каймакину, шалашу этому не больше недели.
– И что? Подумаешь, шалаш, – вмешался в разговор стажер Сидоркин.
Валеев не обратил на его реплику внимания. Глядя на Паршина, он продолжил:
– В шалаше лежит одеяло, на нем следы крови. А еще мы нашли вот это.
Валеев вытянул руку. К ногам следователя упала шапочка из серого сукна. На белом куске ткани, пришитом по краю, ярко выделялась надпись: «Григорий Завьялов, блок «Г», отряд номер 4».
Находка в камышах на реке Виндрей изменила первоначальный план следователя Паршина. Теперь не было сомнений в том, что пропавшие заключенные покинули территорию ИТК, что давало право квалифицировать их исчезновение как побег. В связи с этим следователю нужно было срочно связаться с начальником ИТК Веденеевым, чтобы он объявлял беглецов в розыск. Кроме того, необходимо было вызвать экспертов-криминалистов, чтобы они досконально изучили шалаш и все, что в нем находится. Далее следовало опросить жителей Виндрея, и в первую очередь лодочника, учительницу Таисию Ильиничну и Глафиру Андреевну, посещавшую исправительную колонию.
Также Паршину предстояло вызвать из Ковылкино людей в помощь, так как в Виндрее не было даже участкового. Сотрудников в милиции всегда не хватало, поэтому один участковый обслуживал сразу несколько малочисленных населенных пунктов. Действовать предстояло быстро, пока новость не разлетелась по дворам, а вахтер Каймакин и Федька-синяк казались Паршину в плане секретности совершенно неблагонадежными, поэтому отпустить на все четыре стороны он их не мог, как не мог и оставить без присмотра.
– Что мне с вами делать? – вслух размышлял следователь, озабоченно глядя на добровольных помощников. – Взять под охрану? Тогда с кем я останусь? У меня всех людей вон – Валеев да Сидоркин.
– Да что с нами станется? Отпусти нас по домам, и дело с концом, – внес предложение Каймакин. – Я даже этого оболтуса с собой возьму, – Каймакин ткнул Федьку-синяка в бок, – чтобы он не натворил бед, пока вы делами занимаетесь. Охранять я умею, как-никак вахтером в сельсовете служу.
– Незачем меня охранять, – возмутился Федька-синяк. – Я и без тебя справлюсь, пройдусь по поселку, ноги разомну.
– Вот этого я и хочу избежать. – Паршин вздохнул. – О том, что мы нашли в камышах, не должна знать ни одна живая душа, вы это понимаете?
– Конечно, понимаем, – заверил Каймакин. – Я и не собираюсь никому рассказывать. Только Зинке разве что, так она же сестра, как от родни такое утаишь?
– Да запрем их в сельсовете, – внезапно предложил Валеев. – Посидят в отдельной комнате, пока мы разбираться будем. Потом выпустим.
– Запереть? Да вы что, совсем спятили?! – забыв о погонах собеседников, воскликнул Каймакин. – Я ведь не какой-нибудь уголовник, я добропорядочный гражданин! За что меня запирать?
– Чтобы языком лишнего не болтал, – объяснил Валеев, которого возмущение вахтера совсем не тронуло. – Давай, капитан, решайся, время идет.
