– Ты, верно, тогда находилась в депрессии. Ведь ты незадолго до этой покупки выгнала меня. Ну-ка одевайся, пробежимся по магазинам.
– Вот прямо сейчас? Накануне свадьбы? Осталось всего два дня. Я ничего не смогу найти здесь, да еще за такое короткое время. – Шанталь явно запаниковала. – Неужели оно так ужасно?
Она посмотрела на себя в зеркало, из которого на нее глядела испуганная дама в темно-синем платье со старушечьим жакетом, и тоже ужаснулась.
– Хорошо, поищем что-нибудь другое, только завтра. Сейчас уже поздно.
На следующее утро они, словно два заговорщика, выскользнули из номера и отправились на принадлежавшем отелю «роллс-ройсе» по торговым центрам вокруг порта Виктории. Ксавье был непреклонен. Обычно он не любил ходить за покупками, но теперь твердо решил, что они попали в экстремальную ситуацию, и действовал соответственно. Шанталь объяснила, что не может быть в белом на бракосочетании дочери. Ксавье нашел великолепное белое платье, которое прекрасно сидело на ней, но про него и разговора быть не могло. Другое, черное, было сочтено слишком мрачным. Розовое представлялось девчачьим, хотя и было очень хорошеньким.
– Ты сможешь надеть его на наше бракосочетание, – подмигнул ей Ксавье, – хотя мне больше нравится белое.
Однако Шанталь знала, что он шутит. Они не видели необходимости вступать в брак, поскольку и так были счастливы. Шанталь хотела примерить какое-то серое платье, но вовремя вспомнила, что мать жениха будет в сером. Попалось им и яркое платье из красного атласа, которое они сочли чересчур показушным для бракосочетания дочери. В нем Шанталь легко могла бы затмить невесту, так как выглядела невероятно сексуально. В конце концов она примерила бледно-голубой атласный туалет от Диора, выгодно подчеркивавший цвет ее глаз. Туалет этот делал ее очень моложавой, но не смешной, цвет его был вполне элегантным и утонченным, да еще каким-то чудом там же нашлись и бледно-голубые атласные туфли в тон платью. Здесь же она купила и серебряную сумочку для праздничного ужина.
– Бинго! – воскликнул Ксавье, увидев ее в полном облачении.
Даже длина этого туалета идеально подходила ей и не нуждалась ни в каких подгонках, ткань обтягивала ее как перчатка и отлично демонстрировала стройную фигуру. Ксавье посоветовал Шанталь распустить волной волосы, потому что любил именно эту ее прическу. Найденный у Диора туалет был именно тем одеянием, которое она могла бы приобрести, если бы ходила за свадебными покупками с Шарлоттой в декабре, будучи в другом расположении духа. А еще Шанталь купила короткое изумрудно-зеленое атласное платье для предсвадебного ужина, которое делало ее молодой и сексуальной и открывало красивые ноги в серебристых босоножках на высоких каблуках. Семья жениха устраивала этот праздничный вечер в Гонконгском клубе, в том же самом месте, что и собственно бракосочетание. Шарлотта предупредила Шанталь, что предсвадебный ужин будет шикарным и традиционным, как и бракосочетание на следующий день, только в другом зале клуба.
– Благодарю, что ты помог мне найти подходящие наряды, – шепнула Шанталь Ксавье, когда они возвращались в отель, нагруженные покупками.
Поход по магазинам занял у них четыре часа, но дело вполне того стоило. Ей искренне понравилось платье, в котором ей предстояло появиться на церемонии. Оно было, безусловно, очень элегантным и шло ей.
Они прекрасно чувствовали себя на предсвадебном ужине в этот вечер, несмотря на некоторую духоту и консервативность большинства друзей Шарлотты и Руперта. После ужина начались танцы. Шанталь танцевала только с Ксавье. Эрик очень обрадовался, встретив его здесь, потому что сам он чувствовал себя несколько потерянным в толпе приверженных строгим традициям молодых людей, а Поль был весь в заботах о своем ребенке и Рейчел, так что Ксавье стал идеальной компанией для Эрика.
А на следующий день Шанталь помогла дочери облачиться в подвенечное платье, что было одним из самых ответственных моментов всего торжества, и прослезилась, когда распорядитель свадьбы вручил дочери ее букет. Шарлотта выглядела восхитительно, как сказочная принцесса, в одеянии, которое Шанталь привезла из Парижа. Дочь удивилась, увидев мать в светло-голубом атласном платье, с распущенными волосами. Шарлотта ни словом не возразила против присутствия на церемонии Ксавье, а Поль был искренне рад встрече с ним и тронут фотографиями его ребенка, которые презентовал ему Ксавье.
– А что случилось с тем платьем, которое мы выбрали у Нины Риччи? – спросила Шарлотта у матери, пока они ждали Поля, который должен был сопровождать их на машине в церковь, а потом вести сестру к алтарю.
– Понимаешь, дочка, я подумала, что оно немного мрачновато для такого светлого события, как твоя свадьба. Ты ведь не осуждаешь меня?
Ей не хотелось говорить дочери, что она чувствовала себя в нем столетней бабушкой.
– Нет, что ты! Мне это платье тоже больше нравится, – сказала Шарлотта, улыбнувшись, и Шанталь поцеловала дочь, едва сдерживая слезы.
