Бенедетта позволила себе провести несколько дней с Дхарамом, чтобы отдохнуть и прийти в себя, прежде чем вернуться к работе. Они остановились в отеле «Пеликан» в Арджентарио, романтическом местечке у моря. Дхарам был поражен тем, как много ей приходится работать каждый сезон, и не переставал восхищаться ее талантами. Он просил Бенедетту отправиться снова с ним в Индию, но она должна была начинать раскрутку новой коллекции. Она надеялась снова побывать у него через несколько месяцев, а в промежутках они могли бы встречаться в Лондоне или Милане. Подобная возможность представлялась обоим великолепной.
Дхарам намеревался вернуться в Индию сразу же после короткого отдыха, но обещал появиться в Европе уже через несколько недель. Их планы теперь отлично сочетались между собой, а все ее опасения относительно них оказались напрасными.
– Ты счастлива? – спросил ее Дхарам, когда они легли в постель вечером накануне его отлета.
– С тобой – всегда!
Уже засыпая, Бенедетта улыбнулась ему, думая о том, как же ей повезло. Дхарам был самым славным мужчиной в мире, и ей казалось настоящим чудом, что они нашли друг друга на Белом ужине.
Прошло два месяца, как Шанталь и Ксавье помирились. Однажды под утро, когда они мирно посапывали в постели, раздался телефонный звонок. Ксавье проснулся первым и взглянул на экран: 03:40. Теперь он хорошо усвоил заведенный Шанталь порядок: она всегда отвечала сама на любой звонок в любой час дня или ночи, – и потряс ее за плечо. Сняв трубку с базы, он передал ее Шанталь, и лицо ее тут же приняло озабоченное выражение.
– Да?
Она довольно долго слушала голос в телефонной трубке, и, глядя на нее, Ксавье тоже начал волноваться, поскольку никак не мог понять суть разговора по ее репликам.
– В какое время?.. Как она себя чувствует?.. Насколько сейчас раскрылась?.. Перезвони мне попозже и скажи, что происходит. – Шанталь улыбнулась, прежде чем вернуть трубку: – Это Поль. У Рейчел начались роды.
Они снова задремали. Телефон зазвонил через три часа. Поль сказал, что ребенок готов появиться на свет, но акушерке не нравится сердцебиение. Они вызвали «Скорую помощь», чтобы отправить Рейчел в госпиталь, так как ей могло понадобиться кесарево сечение. Поль не отходил от ее постели, снедаемый тревогой за нее и малыша. Шанталь, как могла, успокоила его и только потом положила трубку.
– И почему ему не пришла в голову мысль сразу везти Рейчел в госпиталь? – вздохнул Ксавье, когда они оба отрешились от идеи спокойно доспать эту ночь.
Шанталь надеялась, что с Рейчел и ребенком все будет в порядке. Она с самого начала высказала им свое мнение, что рожать дома сущее безумие.
Двадцать минут спустя им позвонили из клиники «Кедры Синая» и сообщили, что родовые схватки возобновились, а сердце ребенка снова бьется нормально.
– Разумное дитя, он захотел родиться только в клинике, – сказала Шанталь Ксавье, и он расхохотался.
– Вот именно поэтому мне нельзя иметь детей. Я не мог бы с такой ответственностью, как ты, относиться к ним.
За неделю до этого им позвонил Эрик в связи с тем, что брат Аннелизы был задержан дорожной полицией за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Эрик хотел получить совет от Шанталь, что же ему делать: вытаскивать парня из полицейского участка или оставить все как есть, чтобы тот получил хороший урок. Брату Аннелизы было всего восемнадцать лет. Шанталь посоветовала оставить его в участке, чтобы протрезвел, а забрать оттуда только утром, что Эрик и сделал. А теперь Поль ждал, когда Рейчел произведет на свет наследника. К этому времени в госпиталь примчалась мать Рейчел и довела Поля и доктора едва ли не до сумасшествия, требуя немедленно отвезти дочь в родильную палату, а та никак не хотела, чтобы мать присутствовала при родах. Слушая своего сына, Шанталь от души радовалась, что находится в Париже, а не разбирается с очередной коллизией, случившейся в Лос-Анджелесе.
Было девять тридцать утра, когда они получили сообщение от Поля. Текст гласил: «Кесарево сечение через десять минут. Бедная Рейчел». Наконец в одиннадцать часов, что соответствовало двум часам ночи в Калифорнии, позвонил Поль, и голос его звучал восторженно. У них родился сын, назвали его Дешил. Для краткости просто Даш. Он сказал, что кесарево сечение было проведено успешно, хотя Рейчел совершенно выдохлась, поскольку ребенок оказался очень крупным. Шанталь не стала говорить о том, какой катастрофой все могло бы обернуться, если бы роды принимались дома. Идея о родах в воде исчезла сама по себе при первых же болевых схватках. Когда Поль звонил, Рейчел как раз зашивали операционный разрез.
– Когда ты приедешь посмотреть на внука, мам? – спросил Поль, но она уже обдумала этот вопрос.
