— Женщина, достойная восхищения! Переходя к сути, Игнасио: я уполномочен предложить вам место visiting professor[21] на кафедре изящных искусств и архитектуры Бертон-колледжа в следующем учебном году — в осеннем семестре, если это вам подходит и если Университетский городок будет закончен в срок, чего я от всего сердца желаю. А еще мне бы хотелось, чтобы за оставшееся время вы изучили возможность разработки проекта здания новой библиотеки, Библиотеки ван Дорена. Проекту, конечно же, предстоит получить одобрение со стороны board[22], но я могу дать вам гарантии, что в процессе работы вам будет предоставлена абсолютная свобода. Вы — человек будущего, и если проект будущего, как оно вам видится, не совпадает ни с тем, что есть в Германии, ни с тем, что осуществляется в России, то, возможно, вам больше придется по душе проект Америки. А теперь, с вашего позволения, я вынужден вас оставить. Make yourselves at home. Чу» ствуйте себя как дома. Буду ожидать вашего ответа, дорогой Игнасио. A bientot[23], my dear ludith. — Ван Дорен поднялся, отвел обе руки назад и легко скользнул в рукава спортивного покроя пиджака, поданного слугой. В колюще-режущем остром взгляде его глаз, в движении выщипанных бровей тенью промелькнул намек на какую-то скрытую непристойность, как бы предложение для Джудит Белый и Игнасио Абеля воспользоваться комнатой, которую он, оставляя их наедине, собирался покинуть, как будто бы уже предвидел и счел само собой разумеющимся то, чего они сами еще не решились заметить.
