Ночная охота полностью

Если бы Атия была в состоянии поверить мне, я бы объяснил, что Вестники не могут достать эмоцию из ниоткуда. Мы не способны создавать ложные чувства, а умеем лишь усиливать или подавлять то, что уже живет внутри.

«Что там, внутри тебя?» – чуть не сорвалось с моего языка.

Что так остро чувствовала Атия, чтобы подозревать меня в этом?

– Я беспокоюсь о тебе, – честно признался я. – Больше, чем за кого-либо и за что-либо в своей…

Не успел я окончить фразу, как Атия всадила мне в горло кинжал.

– Ты не помнишь свою прошлую жизнь, – оборвала она. – Тебя хотя бы ранит это лезвие? – Она с силой надавила на кинжал – мой кинжал, – вогнав его так глубоко, что я ощутил, как он распорол мою кожу.

– Ты вообще что-то чувствуешь? – прошипела Атия.

– Больно, – мягко сказал я. – Это может убить меня.

В конце концов, это подарок самого Тентоса.

Чтобы держать злодеев на расстоянии.

Получается, теперь я злодей?

Это я-то стал тем, кого нужно держать на расстоянии?

– Возможно, лучше прикончить тебя прямо сейчас, – кипела от гнева Атия. – Тебя ведь создал Бог, так? А вдруг этого будет достаточно, чтобы исцелить меня?

– Не будет.

Атия приблизилась и провела лезвием по моей коже. Ее голос стал низким и больше походил на рычание на фоне гудения душ, роящихся под нашими ногами.

– Есть только один способ это проверить, – процедила она.

Но прежде чем она успела что-либо сделать, со скалы спустилось нечто.

Оно с грохотом приземлилось рядом и схватило Атию за шею.

Рука.

Коготь.

Когти, такие длинные, что обернулись вокруг ее шеи.

Тварь потянула Атию назад, оторвав от меня и швырнув на причал.

Проскользив по шершавому дереву, Атия едва успела затормозить, чтобы не рухнуть в реку, кишащую душами.

Существо издало злобный рев, обнажив омерзительную пасть, где между зубов торчали остатки гниющей плоти, над которой то и дело сновали мухи.

Его истощенное туловище было покрыто тонким слоем черной кожи, запятнанной кровью, а на тощих пальцах в несколько оборотов завивались длинные когти.

– Что это за тварь? – в ужасе крикнул Тристан.

Существо уставилось на студента светящимися глазами.

– Эвриномос, – определил я, пока чудовище подбиралось к Тристану.

Монстр, созданный, чтобы мучать души в Небытии, отгрызая и пожирая плоть смертных тел прямо на глазах их обладателей.

Я кинулся вперед и схватил существо за плечо, грубо развернув его к себе. Мой удар кулаком, однако, едва ли надолго отвлек чудовище. Эвриномос взвыл и впился когтями в мою руку, поднимая меня над своей мордой.

Я заметил его выступавшие ребра, так сильно выпяченные вперед, что кровь задерживалась между ними. А потом монстр кинул меня на каменные ступени, с которых мы недавно спустились.

– Постой, Эври… что? – спросил Силлиан.

– Существо из Небытия, – воскликнула Атия.

Она вонзила кинжал в спину твари, и лезвие застряло между лопаток.

– Оно питается плотью гниющих трупов, оставляя от них лишь кости.

Брызнула черная кровь.

Эвриномос облизал губы – этакий повелитель смерти и боли. А затем резким движением провернул плечи назад, и кинжал выскользнул из его спины и шлепнулся на мостки.

– Придется нанести ему смертельный удар, целься прямо в сердце! – крикнул я Атии.

– А пока, может быть, скажем ему, что мы не разлагающиеся трупы? – вскрикнул Тристан. Он попятился назад, заслоняя рукой Силлиана, как будто это защитило бы от монстров. – И что нам бы очень хотелось сохранить свою плоть при себе!

Я поднялся со ступеней и потрогал запекшуюся кровь на волосах. При виде ее меня начало мутить.

– Не думаю, что он послушает, – сказал я. – Его прислали Верховные Боги, чтобы убить нас, не дать проникнуть в Оксению или добраться до рек.

– Если эта тварь прикончит тебя, то мне не придется марать руки, – съязвила Атия.

Она ударила ногой по выступающим ребрам Эвриномоса. Монстр отпрянул назад и взревел, разбрызгивая перед собой слюну и частицы плоти.

– Закройте уши! – закричал Силлиан, предостерегая нас от своих воплей.

Одновременно Атия и Тристан прижали ладони к ушам, и вой Силлиана с дрожью прокатился по пещере. Души в реке затряслись и закричали, а их поднятые руки затряслись и ушли под воду.

Эвриномос не шелохнулся. Даже не вздрогнул.

Он вытянул свою огромную руку и хлестнул Силлиана по щеке. Парень полетел на землю, и его крик заглох под натиском огромного когтя, процарапавшего ему щеку.

– Ах ты гад! – закричала Атия.

Она бросилась на Эвриномоса, во‐видимому забыв, что этот монстр был страшнее ее даже при всех вернувшихся способностях.

Он перехватил Атию в воздухе, путив в ход свои смертоносные когти. Челюсти твари распахнулись, и мерзкий язык пробежал по обломанным клыкам.

Послышался низкий голодный рык.

Сейчас он вырвет плоть Атии прямо с костей и будет пировать над ее еще живым телом.

И это будет моя вина.

Ведь это я привел ее сюда, на эту опасную тропу, в угоду своему эгоизму.

Без моего вмешательства она бы не покинула Роузгард и никогда бы не встретила того человека.

Я сжал кулаки и низко зарычал.