— Вот именно! — возмущается в унисон Сашка. — Да за такими, как Быстров, женщины на коленях по битому стеклу ползут! А ты три недели его в черном теле держала!
— О! — заинтересованно восклицает Варя. — Мы что? Ссоримся? Как в девятом классе? Помните?
— Помним! — смеется Сашка. — Из-за Лерки кстати!
— Не из-за меня, а из-за своей глупости и самонадеянности, — устало возражаю я. — Зачем было спорить да еще ставки делать?
— А зачем было выходить из образа царевны Несмеяны и улыбаться этому футболисту? — возмущаются мои подруги почти хором.
— Ты ж сроду так не делала! — напоминает мне Сашка.
— Никогда! — пафосно подтверждает Варька.
Смотрю на подруг: Сашку, сидящую рядом со мной и держащую в руках телефон, Варьку на экране — и чувствую, как сильно я их люблю. Что было бы, если бы мне жизнь не подарила моих подруг? Страшно представить! Сознаться что ли?
— Дело в том… — аккуратно начинаю я, а потом быстро продолжаю, сжавшись в комочек. — Меня предупредил Игорь. Рассказал, что вы поспорили на деньги со всей футбольной командой. Вот я и… Из обиды и вредности. Могли бы и предупредить!
— Оба на! — восклицает Сашка. — Что я слышу?! Ты была в сговоре со Ждановым?!
— Потому что вы меня не предупредили, что на меня же спорите! — упрямо настаиваю я.
— Да нам и в голову не пришло тебя предупреждать! — встревает Варя. — Это же было очевидно! Ты никому и никогда не улыбалась, кроме нас! Тем более этим…
— Дебилам! — подхватывает Сашка.
— Вот-вот! — смеюсь я. — Игореха так и сказал!
— Ты посмотри, какой жук! — хохочет Сашка. — Да вы, подруги мои, просто ящички Пандоры! Одна целовалась с Сергеем-Филиппом при живых Быстрове и Зорине. Другая была в сговоре против лучших подруг. Мы, между прочим, рублей триста потеряли. Варька у бабушки брала.
— Сама не лучше! — хихикает Варя и возражает интеллигентно. — И я не целовалась. Он меня целовал.
— Кто тебя целовал? — на экране за спиной Вари появляется Максим.
Как всегда, элегантный, по-земному недоступный, катастрофически великолепный мужчина.
— Да мой Ванька! — спасает Варю Сашка, мгновенно сориентировавшись. — Такой теленок ласковый!
— Но ветреный! — охнув, подключаюсь я, получив локтем в бок. — На мне жениться обещает, а целуется с Варей.
— Придется вызвать его на дуэль! — грозно-ласково говорит Максим, целую Варю в шею. — Привет, красотки!
— Привет, Макс! — облегченно выдыхает Сашка — пронесло.
— Макс! — умоляюще просит Варя. — Еще буквально пару минут!
— Жду в машине, — отвечает Максим, машет нам и исчезает с экрана телефона.
— Лера! Не хочешь слушать нас — слушай притчу! — говорит Варя, возбужденно, страстно, убедительно. — Я ее для колонки женского журнала редактировала. Сюжет авторский оставила, но внутренности переписала по-своему.
Мы с Сашкой слушает Варю и молчим, завороженные и ее тембром, и ее историей.
— На одном далеком-далеком острове жили-были самые разные чувства, способности и мечты. Было их очень много: Счастье, Грусть, Умение… и Любовь. Однажды Предчувствие объявило всем, что остров скоро уйдет под воду. Первыми бежали с острова Трусость, Страх и Спешка. За ними сели в лодки Радость и Грусть. Сгорая от стыда, к ним присоединился Стыд. За пару часов остров покинули почти все. Предпоследней села в последнюю лодку Надежда. Любовь осталась одна — она слишком любила этот остров, чтобы покинуть его. Любовь попросила помощи у проплывающего мимо Богатства. «Все места заняты мешками с золотом и драгоценностями! — крикнуло ей Богатство. — Увы! Для тебя у меня нет места. Прощай!» На крепком плоту проплыло мимо и Счастье: оно было слишком занято собой и не услышало криков Любви о помощи. В последний критический момент потерявшую сознание Любовь кто-то все-таки спас. Очнувшись в новом месте, Любовь увидела склонившееся над собой Знание. «Кто спас меня? — спросила Любовь у Знания. — Неужели Терпение? Может, Вера за мной вернулась?» «Нет, — мягко ответило Знание, успокаивающе гладя Любовь по голове. — Это сделало Время».
— Красиво! — первой отмирает Сашка.
Я молчу и поджимаю под себя ноги.
— Леруся! Может, время тебе поможет? — посылает воздушный поцелуй Варя. — Нам пора! Завтра созвонимся!
— По телефону ты сказала, что Верещагин едет к тебе, — напоминает Сашка, отключив телефон. — И попросилась ночевать ко мне. Ты хочешь спрятаться? Как надолго? Почему? Ты же понимаешь, что и здесь он тебя найдет? Это займет не более часа, если не меньше.
— Он не опасен для вас с Ваней, — наконец обретаю я дар речи. — Он не способен вас обидеть.
— Да? — с ехидным сомнением спрашивает Сашка. — Откуда такая милая уверенность в жестоком и жестком?
— Из опыта, — ворчу я, откидываясь на мягкую спинку.
— Я всё собрал! — докладывает Ваня, вернувшийся к нам.
— Молоток! — хвалит сына Сашка. — Накрывай, хозяин, чай.
