— Рожай! — грубо отрезает отец, привыкший к моим эскападам. — Но чтобы у каждого был отец! У каждого! Если бы ты не была такой категоричной и скорой на необдуманные решения, то Ваню сейчас бы воспитывал собственный родной отец в полной семье!
— Ты ничего не знаешь и не узнаешь об этом человеке! — устало рассердилась я и из вредности добавила. — Считай, что он умер! Жаль, что не долгой и не мучительной смертью!
Позади меня послышался шорох. Я резко обернулась — это был Ваня, стоявший на пороге комнаты и внимательно прислушивавшийся к разговору.
— Правда, умер? — тихо спросил он, поглядев на меня серьезно и печально «его» глазами.
— Правда! — вдохновенно, искренне, убедительно соврала я сыну.
Оказывается, это прекрасно и совершенно невыносимо — видеть, как Илья Романович, отец Лерки, ведет ее, неземную красавицу, по направлению к Верещагину. «Повторение» гражданской церемонии, которой не было дважды, задумано нами по европейским стандартам.
Ретро-стиль платья «Грейс Келли» делает очаровательно изящную Леру удивительно целомудренной и отрешенно красивой. Верещагин, который никогда, в угоду примете, не видел ни одного из трех Лериных платьев, пораженно замирает и дергано, нервно сглатывает. Варькины зеленые глаза полны слез. Игорь насмешливо улыбается. Вовка задумчиво смотрит на Варю. Максим благородно спокоен и даже подмигивает мне, внезапно разнервничавшейся.
Вы замечали, как прекрасны все невесты на свете? Любые. Высокие и маленькие. Стройные и пухленькие. Молодые и в возрасте. Прекрасны не платьем, не красотой лица, не стоимостью украшений. Они прекрасны своей избранностью, именно это ощущение охватывает окружающих, по-хорошему завидующих им. Они прекрасны неизвестным будущим, которое кажется им и всем нам обязательно счастливым. Иначе… зачем всё это? И даже если в дальнейшем всё сложится совсем не так — сегодня все уверены в том, что у молодой семьи в жизни будет так, как задумано.
Наша Лерка полюбила. Наша холодная гордая красавица встретила того, кто полюбил ее, робкую маленькую девочку, умную и порядочную, по воле бога и родителей попавшую в это великолепное тело, получившую это неповторимое лицо и фантастически завораживающие хрустальные глаза. Получившую не как награду или наказание, а как испытание, которое она с честью и достоинством прошла и будет проходить.
Валериана, подлитая в шампанское, творит чудеса. Я хочу плакать, но смеюсь. Я хочу завидовать, но восхищаюсь с любовью. Я хочу любить, но не могу.
Глядя на появившихся в ресторане мужа и жену Верещагиных, встречаемых небольшой группой гостей, я снова чувствую потребность любить, размытую до мутных слез.
Гостей немного, только близкие и друзья. Никаких нужных людей. Так обещал Никита Верещагин Лере и сдержал свое слово.
Рассматриваю гостей.
Родители Леры, так не подходящие друг другу, но такие спокойно счастливые, словно они и не сомневались, что дочери так повезет.
Мать Никиты, очень красивая женщина, выглядящая, как его старшая сестра, лет на сорок пять — пятьдесят, не больше. Она отрешенным взглядом смотрит на Леру, но глаза ее полны настоящей материнской любви, когда она видит своего единственного сына.
Торжественно мила наша Варя Быстрова, которой так подошло мое строгое платье. Оно сделало ее похожей на бабушку Елизавету Васильевну. Та была удивительно тонким и чувствительным человеком. Максим ни на секунду не упускает жену из вида, чем бы ни был занят.
Мы встаем, образуя проход для мужа и жены Верещагиных. Под живую игру скрипки, на которой пьесу Рахманинова исполняет молодой скрипач, они проходят к столу, принимая поздравления друзей и близких. Лера в черно-серо-белом платье, превратившем ее в королеву, приподняв пышные многослойные юбки, широко улыбаясь, идет под руку со своим мужчиной. И это тоже удивительно прекрасно.
Мы с Варей очень переживали, какой получится Леркина свадьба. Она должна была стать прекрасной, как и сама Лера, наша лучшая подруга. Наши девичьи сердца отданы друг другу давно, еще в детстве. И сейчас Лерка делится своим счастьем с нами, а мы с ней.
Все проходит так, как мы с Варей задумали. Свадьба получается уютной и трогательно красивой.
Федор пришел с молодой парой, Евгенией и Евгением, друзьями Верещагина, и обезьянкой по имени Тимофей.
— Твой тезка, Сашка! — весело представляет зеленую мартышку в элегантном смокинге Лера.
— Александр? — удивляюсь я. — Странное имя для обезьяны.
— Нет! — смеется Лера, которую за руку цепко схватил маленький модник. — Он твой тезка по фамилии. Ты Тимофеева. Он Тимофей.
Поздравление молодоженов начинается с эффектного номера официантов. Если на девичнике заказанные нами молодые люди танцевали, то на свадьбу мы наняли в качестве «подсадных» официантов вокальную группу. Как только прозвучал первый тост за молодых и гости дружно зазвенели бокалами, эти официанты, одновременно разлив шампанское в уже пустые бокалы, развернулись к молодоженам и запели:
