— Я же сказал, что можно, — морщится Никита и представляет нас друг другу. — Это волонтер Женя. А это моя жена Лера.
— Вы красавица! — откровенно и громко говорит кудрявая рыжеволосая Женя. — Я думала, что в жизни таких не бывает.
— А где бывают? — усмехается Верещагин, когда мы втроем едем в лифте.
— В кино, в сказках, в книгах, — пожимает худенькими плечами волонтер Женя и переключается на свою проблему. — Тимоша страдает.
— Федор приехал? — спрашивает Никита.
— Да. Через полчаса, как я вам позвонила, — Женя всхлипывает и хватает Верещагина за лацканы пиджака. — А если Тимоша умрет?
Пока Никита пытается разжать Женины пальцы, я вежливо и успокаивающе спрашиваю, чтобы помочь Верещагину:
— Тимоша ваш сын или брат? Вы очень молодая для матери.
— Воспитанник, — подозрительно хрюкает Женя, роняя крупные слезы на дорогую ткань пиджака. — Любимчик.
— Он и мой любимчик, — Верещагину удается спасти пиджак. — Федор обязательно поможет.
В квартире на десятом этаже открыта входная дверь. Мы втроем заходим внутрь, я иду последняя. В просторной большой комнате двое мужчин: один постарше в веселом голубом халате с белыми корабликами и розовой шапочке с клубничками, второй помоложе в джинсах и белой футболке с принтом милейшего розово-голубого ежика.
— Здравствуйте, Никита Алексеевич! — виновато здоровается с Верещагиным мужчина помоложе. — Вот и вас зря дернули!
— Приветствую! — к нам разворачивается второй мужчина и застывает, увидев меня.
Я тоже застываю, потому что в руках у него маленькая обезьянка в человеческом памперсе.
— Я говорил тебе, Никита, что выпил виски, которое ты подарил. И оно галлюциногенное, — громко шутит мужчина в голубом халате и шепотом добавляет. — Мне мерещится фея!
— Тебе явилась, пьяный друг мой Федор, моя жена Лера, — улыбается Верещагин, протягивая руки к обезьянке, которая шустро перепрыгивает к нему и обнимает за шею.
— Обезьяна! — потрясенно говорю я.
— Какая обезьяна! — весело возражает мне Федор. — Разрешите представить, фея! Это малолетний преступник Тимофей! Карманник, мошенник, шулер и вообще рецидивист. А я дядя Федор. Ваш покорный слуга!
— Дядя Федор? — смеясь, переспрашиваю я. — Из Простоквашино?
— Из Долгопрудного, — подмигивает мне Федор, протягивая руку.
Я подаю свою, и он долго держит ее в своих руках, не отпуская, пока Женя не начинает ненатурально кашлять и, вращая зелеными глазами, показывать на Верещагина.
— Черт! — ругается Федор и получает обезьяньим кулачком по подбородку.
Женя смеется и объясняет:
— Тимоша — страшный ревнитель чистоты русского языка! При нем нельзя ругаться! Видимо, его бывшие хозяева были теми еще матершинниками! Поэтому мы с Женькой ругаемся обыкновенными словами. Целый словарь изобрели.
— Женя! — представляется мне молодой человек и, видя мое удивление, рассказывает. — Да. Мы с Женькой муж и жена. В июне поженились. Евгений и Евгения. Как-то так…
— Чтобы их не путать, она Женька, а он Евгений, — докладывает мне Федор, не отводя восторженного взгляда. — Ну почему, Верещагин, все красивые женщины твои? Так просто нечестно!
— Оставляю всех остальных тебе! — искренне смеется Верещагин, ласково гладя Тимошку. — Я выиграл джек-пот!
— Нельзя быть мужем феи! — серьезно наставляет Никиту Федор. — Феи блюдут обет безбрачия.
— С чего ты взял? — не верит Федору Женька. — Никогда такого не слышала. Незамужние феи…
— Слышала про замужних? — строго спрашивает Федор.
— Нет… — растерянно отвечает Женька, теребя рыжие локоны.
— Вот! — наставительно поднимает указательный палец Федор, за него тут же хватается потянувшийся к нему Тимошка.
— Вы врач? — спрашиваю я, непроизвольно улыбаясь.
— Я ветеринар, — вздыхает Федор. — Но! Могу измерять давление, считать пульс, делать массаж человекам. Лера! Вам же нужен массаж тела? Желательно всего…
— Федор! — предупреждающе рычит Верещагин. — Попридержи коней! Я неожиданно оказался ревнивым мужем. Что-нибудь тебе сломаю.
— Что же случилось с Тимошей? — спрашиваю я, чтобы поменять тему разговора.
— Объелся шоколадом, — виновато говорит Евгений. — Но это Женькин промах!
— Почему я?! — морковкой вспыхивает рыжая Женька. — Он же его украл!
— Ты на шкафу замок не закрыла! — обвиняет Евгений и объясняет нам. — У нас с Женькой все шкафы на замках. Тимофей — криминальный элемент. Просто угощение его не устраивает, только самолично ворованное. Вот кто ты после этого? Кастрюля!
— Это вместо растяпы! — шепотом смеется Федор и получает обезьяньей ладошкой по плечу.
— Вот слух! — ворчит Федор беззлобно и ласково.
— Давайте пить чай! — радуясь, что всё обошлось, предлагает Женька. — У нас есть пряники, печенье и вафельный торт!
Мы все оказываемся на довольно просторной кухне. Чувствуется, что Женька и Евгений недавно въехали в это квартиру. Часть посуды еще в коробках.
— Вторая неделя, как мы заселились, — подтверждает мои мысли суетящаяся Женька. — Тут Никита Алексеевич предложил забрать Тимошку из приюта пока к нам домой.
— А как он в приюте оказался? — спрашиваю я, помогая Женьке расставлять на столе чашки.
