– Посиди за столом Рея, чтобы остальные могли приходить на перерыв, – велит она. – А у Рея сегодня выходной.
Уилф хватается за подлокотники кресла Рея и усаживается перед пустым компьютерным экраном. Когда Конни включает свой монитор, Уилф закрывает глаза рукой. Она удаляет незваную запятую, еще раз перечитывает документ и тут замечает, что Уилф подглядывает за ней сквозь пальцы.
– Ты видишь что-нибудь, что еще нужно исправить? – спрашивает она.
Он смыкает пальцы так быстро и с такой силой, что она опасается, не прищемил ли он себе веки.
– Ничего, – бормочет он.
Изображение на мониторе колышется, словно клубы тумана. Когда Конни прокручивает текст, убеждаясь, что компьютер не выкинул очередной трюк, в комнату для персонала забегает Ангус, чтобы налить себе кофе из кофеварки. Она знает, что он никогда не отказывает другим в просьбе. И она уже хочет попросить его просмотреть документ, но тут из хранилища появляется Агнес.
– Ангус, ты на следующей неделе выходишь в ночь?
– Собирался. Я внес свое имя в список.
– Я тебя и не отговариваю, просто Вуди сказал, все, кто выходит в ночь, могут пойти на похороны. Мне по-прежнему кажется, что должны пойти все. Мне кажется, это важно, если мы и дальше собираемся работать вместе.
Она возвышает голос и поднимает брови, глядя на Конни, которая пытается игнорировать ее, изучая экран. Чем упорнее она сосредотачивается, тем меньше смысла в словах на экране, даже после того, как Агнес возвращается в хранилище. Когда Конни решает напечатать одну листовку, поскольку на бумаге ошибки заметнее, наверх галопом поднимается Вуди, напевая себе под нос песенку, которой колонки под потолком изводили каждого в те недели, когда шла подготовка к открытию магазина:
– «Ах ты, боже, вот так так»… Необходимо поддерживать бодрость духа, – поясняет он Ангусу. – А вот тот, кто нам нужен.
– У меня почти закончился перерыв, – заверяет Ангус и залпом опрокидывает полкружки кофе.
– Эй, не обязательно захлебываться. Я всего лишь хотел попросить тебя помочь мне на следующей неделе. Ты ведь не очень тесно общался с Лорейн, так? И не принадлежал к числу ее особенно близких друзей, если у нее таковые были.
Сердитое громыханье книг на тележке в хранилище сменяется тишиной, похожей на задержанное дыхание.
– Я знал ее только по работе, – признается Ангус.
– В таком случае тебе необязательно ходить на ее похороны, правда? И ты подменишь того, кому это важно.
– А ее родители не спросят, почему это я не пришел?
– Разве ты знаком с ними?
– Пока еще нет, но…
– В таком случае они вряд ли подозревают о твоем существовании. Они только зря расстроятся, если кто-то заострит на этом внимание, и это им сейчас совершенно ни к чему, верно? Значит, мы с тобой договорились? Я могу на тебя рассчитывать?
– Наверное, да, – отвечает Ангус, и Конни чувствует, что этим уклончивым ответом он надеется утихомирить Агнес. – То есть можете, – ему приходится сказать это Вуди, что вызывает неистовый грохот тележки в хранилище. Он осушает кружку и ставит ее к таким же другим в и без того забитую посудой раковину, после чего убегает вниз, пока Вуди всматривается в экран Конни.
– Как теперь? – интересуется он.
– Лично я не вижу проблем, а вы?
– Я их вижу всегда, – отзывается он, поглядывая на мониторы системы безопасности у себя в кабинете. – Боюсь, писатели не в восторге от твоей подружки Джил.
– Я бы не стала называть ее так.
– В самом деле? Между вами какие-то трения, о которых мне стоит знать?
– Лично я считаю, что между нами нет ровным счетом ничего.
Его внимание сосредоточено в основном на мониторе, хотя он и поворачивается к Конни.
– Ей не удалось продать им твою книгу, – сообщает он. – Большинство из них ушли, все еще недоумевая, почему мы вообще ее выбрали.
– Как, они уже разошлись? Сколько мы здесь просидели, Уилф?
Когда Уилф в ответ мотает головой, не убирая руку от глаз, ей отвечает Вуди:
– По моим часам, не меньше получаса.
Неужели она таращилась на экран все это время? Сквозь пелену липкого смущения она слышит, как Вуди произносит:
– Боюсь, и ты тоже их не впечатлила.
Она уже чувствует себя так, как, по ее представлению, должен чувствовать себя Уилф.
– Не помню, чтобы я вообще к ним обращалась.
– Своими листовками. Я попытался внушить им, что это дефект принтера, но мне вовсе не нравится лгать во благо магазина. Не придется ли мне делать это снова?
– Разве вы сами не знаете? Вы же видите то же самое, что и я.
– Я смотрю на тебя, Конни, – отвечает он, после чего переводит взгляд на экран. – Распечатай, как только еще раз проверишь, а затем ты могла бы расставить часть книг Лорейн, чтобы у людей появилась возможность их купить.
