Ангусу вовсе не хочется чувствовать себя обязанным задать этот вопрос, но в наступившей тишине его рот сам раскрывается:
– И как мы это сделаем?
– Ребята, я знаю, почему вы приуныли, но мы же не хотим, чтобы покупатели приуныли тоже. Для начала, при виде покупателя надо улыбаться. Напоминайте себе, что благодаря этим людям у вас есть работа, может, это поможет. Давайте. Вот так.
Он обхватывает лицо ладонями, словно желая приподнять уголки рта. Его глаза широко раскрыты, он готов отвечать на любые вопросы, губы размыкаются, выставляя напоказ сверкающие зубы. Все это выглядело бы более убедительно, если бы не покрасневшие глаза. При виде его лица Ангусу на ум приходит бесполезная клоунская маска, и лицо это не желает смягчаться, пока все вокруг не попытаются повторить его выражение.
– Вы все должны поработать над этим, – заявляет Вуди, и клоунская маска сливается с его лицом. – Ладно, давайте попробуем, что из этого выйдет. С этого момента вы приветствуете каждого посетителя. Кому-нибудь из вас трудно произносить: «Добро пожаловать в „Тексты“»?
Речь о нем. Ангус не станет утверждать, что ему это дается легко, и потому он молчит. Вуди то ли рад, то ли твердо намерен считать молчание общим согласием, во всяком случае его улыбка готова вернуться.
– Итак, я покупатель, – объявляет он. – Кто хочет приветствовать меня?
Он смотрит не только на Ангуса, но Ангус не в силах противиться требованию, от которого глаза Вуди, кажется, стали еще краснее. Ангус прокашливается, и последние звуки тонут в первых словах:
– Добро пожаловать в «Тексты».
– Не слышу тебя.
– Добро пожаловать в «Тексты», – Ангус едва не кричит, покрасневшее лицо как будто раздувается от натуги.
– Эй, я здесь, в магазине, а не там, в тумане. Впрочем, это уже больше воодушевляет, вот только чего я не вижу?
Ангус никак не может понять, что подразумевает Вуди, и ему кажется, его разум тонет в тумане. Глаза Вуди как разверстые раны, и он тычет ему в лицо пальцем с обкусанным ногтем. И мгновенно его улыбка возвращается, сделавшись еще лучезарнее, чем прежде.
– Ни шагу без этого, – и улыбка почти не искажается, пока он произносит эти слова.
Ангус сощуривает глаза и растягивает рот пошире, задирает уголки губ так высоко, что они начинают подрагивать.
– Добро пожаловать в «Тексты», – произносит он, но из-за улыбки слова звучат так невнятно, что он ощущает себя куклой чревовещателя.
– Неплохо. Упражняйся при любой возможности. Порепетировать можно за пределами торгового зала, – говорит Вуди, адресуясь не только к Ангусу. – А теперь кто готов его превзойти?
Ангус не знает, надо ли улыбаться и дальше, пока все остальные будут с ним соревноваться. Когда никто не вызывается добровольно, он перестает растягивать рот и ощущает, как его лицо съеживается, пока Вуди подбадривает остальных:
– Ну же, соревнование не означает, что мы перестали быть командой. Когда вы помогаете друг другу стать лучше, вы сливаетесь воедино.
Джейк широко раскидывает руки, словно желая обнять Вуди.
– Добро пожаловать в «Тексты», – произносит он таким голосом, каким, наверное, соблазняет или соглашается поддаться соблазну, и жеманства там хватит на всё сразу.
– Наверное, стоит взять на тон ниже, но это было не так смешно, Гэвин. Давай-ка послушаем тебя.
Гэвин, не меняя ухмылки, произносит:
– Добро пожаловать в «Тексты», – вовсе без всякого выражения.
Прежде чем Вуди успевает прокомментировать, фразу произносит Джил, так, словно предлагает ребенку лакомство, и добавляет к словам улыбку, полную надежды, которую обращает к Россу. Вероятно, она хотела подбодрить его, но когда он повторяет заклинание, его улыбка больше похожа на плач: Ангус подозревает, он вспоминает Лорейн.
– Хорошо, над этом предстоит поработать, в особенности над улыбками, – подытоживает Вуди. – Как только добьетесь результата, привносите это ощущение в каждый момент своего рабочего дня, переносите на каждого покупателя.
Он всматривается в их лица, выискивая то самое выражение или же признаки бунта, прежде чем прибавить:
– Мне нужен кто-нибудь из вас, чтобы разнести листовки по всем соседним магазинам. – Кто самый быстрый?
Гэвин раскрывает рот, но Вуди, похоже, не нравится его темп.
– Ангус, это можешь сделать ты. Отправляйся прямо сейчас, пока мы не начали терять людей.
Он имеет в виду предстоящие похороны. Когда Ангус берет со стола Конни стопку листовок, Вуди прибавляет:
– Почему бы заодно не оставить их под «дворниками» автомобилей? В общем, время пошло.
Ангус хватает пальто и силится натянуть его, не выпуская из рук листовки. Предчувствуя, что та самая улыбка вот-вот всплывет на лице Вуди, он становится еще более неуклюжим. Роняет листовки, одевается, затем поднимает их и выскакивает на лестницу. Он входит в торговый зал в тот момент, когда голос Агнес возвещает из-под потолка:
– Продавца ожидают у прилавка. Продавец, пожалуйста, подойдите к прилавку.
