– Вот к этому тебе надо стремиться, Ангус. Но при этом нам не нужно, чтобы кто-то возглавил гонку. Грэг, покажи остальным, как это делается и как ты приветствуешь каждого посетителя, который входит в двери. И этот твой жест мне очень нравится. Только одно-единственное дополнение: каждый раз, когда говоришь с посетителем, рекомендуй ему книгу.
– Какую-то определенную книгу? – уточняет Грэг, пока Ангус прячется за остатками своего обеда.
– Все, что тебе близко. Хорошим считается все, иначе мы не торговали бы этим. Не мое дело подсказывать тебе, что любить.
Грэг думает, что Вуди мог бы вести людей к высотам, а не в глубины – у него наверняка имеется вкус, он же директор. Возможно, Грэг затронет эту тему в следующий раз, когда они останутся вдвоем – такое не для ушей других работников. Он раздумывает, не напомнить ли Ангусу, что его обеденный перерыв подходит к концу, когда Вуди произносит:
– Что ж, Грэг, раз уж ты пришел раньше, побудешь пока Лорейн?
Ангус откашливается так громко, что остальные умолкают. Грэг подозревает, он хочет привлечь к себе внимание, но Ангус бормочет вполголоса:
– Никто не может. Она единственная и неповторимая.
– Ты же понимаешь, что Вуди просит меня расставить книги на ее полках.
– Рад, что хоть кто-то понимает смысл моих слов.
Грэг торопится в хранилище, лишь бы не видеть, как Вуди трет красные глаза, отчего они становятся еще краснее. Впрочем, он поддался бы искушению и позвал Вуди с собой, если бы не было столь очевидно, что у начальства и без того голова идет кругом. Каждый, кто разбирает новые поступления, должен отправлять книги Лорейн на нижние полки остальных – Найджел написал ярлыки в помощь работникам, – но кто-то не только напихал их во все свободные места на полках Грэга, но и отправил туда же книги по скульптуре, находящиеся в ведении Джейка – Грэг не сомневается, что тому виды гладких обнаженных мужских фигур пришлись бы по душе. Здесь же и небольшая подборка пособий по фотографии, которая должна отправиться на полки Уилфа, как только он придет в себя от головной боли, спровоцированной, по его уверениям, романом Броуди Оутса и терзавшей его до конца рабочего дня – можно подумать, болезнь, вызванная необходимостью говорить о книге, достаточное оправдание, чтобы отлынивать от остальных дел. Однако тому, кто свалил книги на полки Грэга, не помешало бы вымыть руки: когда он протирает книги, переставляя их, его платок делается замусоленным, словно у школьника. Тома, которые находятся на его полках по праву, выглядят почище, но это не значит, что все они ему нравятся; ну кто захочет купить антологию живописи под названием «Даже чудовища видят сны», где на суперобложке изображен спящий Гитлер? Пока Грэг отправляет книги на тележку, он пытается высмотреть те, которые мог бы рекомендовать покупателям. Обнаженная натура способна смутить, абстрактное искусство для него лично пустое место, сюрреализм кажется ему симптомом ментальной болезни, которую в наши дни стало возможно вылечить – какая жалость, что художники не применяют свои умения во благо. Грэг останавливается на книге, посвященной английской ландшафтной живописи. Пейзажи еще никому не повредили, размышляет он, быстро выкатывая тележку из хранилища.
Лифт тянет время, еле-еле поднимаясь наверх, а затем тихо бубня, что открывается, прежде чем открыться. Грэг загоняет в него тележку и торопится вниз встречать ее, потому что не хочет нечаянно нанести в торговый зал грязь, опрометчиво оставленную чьими-то бесформенными подошвами – следов в кабине столько, будто кто-то там плясал. На полу в фойе следов нет, должно быть, либо сам виновник, либо кто-то более ответственный вытер их. Грэг выкатывает тележку, как только лифт отпускает ее на свободу. Он уже входит в торговый зал, когда начинают звонить телефоны.
Никто, похоже, не торопится снять трубку. Росс за прилавком, но стоит, уставившись взглядом в туман. Остальные заняты полками; по крайней мере, Джил занята, хотя могла бы работать побыстрее. Гэвин старательно подавляет очередной зевок (Грэг считает, руководство должно поставить ему на вид), а Агнес до сих пор даже не разложила привезенные книги по алфавиту. Грэг гонит свою тележку к телефону рядом с нишей в секции для подростков.
– Добро пожаловать в «Тексты» в Заболоченных Лугах, – произносит он так, чтобы его слышали все коллеги. – Грэг у телефона. Чем могу помочь?
– А Анни там?
На миг Грэгу кажется, кто-то посторонний проник в магазин, но затем до него доходит.
– Могу я спросить, кто говорит?
– Ее отец.
– Не могли бы вы обозначить свой вопрос?
– Мы просто хотели узнать, все ли с ней в порядке.
– Абсолютно. Я сейчас смотрю на нее.
– Просто один наш друг проезжал недавно мимо вас, он говорит, что туман сгустился сильнее, чем прежде.
– Надо ему было заехать к нам и оценить, какой богатый у нас ассортимент. Не беспокойтесь, туман не мешает никому из нас приезжать на работу.
– Можно мне перемолвиться парой слов с Анни?
– А я не могу вам помочь? Не знаю, предупреждала ли она вас, что личные звонки допускаются только в исключительных случаях.
