Скорее всего, у хозяина дома нет больше вопросов, и в следующий момент его голос сменяет шум статического электричества, похожий на шорох набежавшей волны. Когда помехи заглушаются гудками в трубке, Грэг отправляется обратно к своим полкам. Он возвращает на место пару заплутавших книг – пособие по рисованию, где на обложке сделан набросок лица, и учебник по акварельной технике, который раскрывается на какой-то откровенной мазне, ненамного лучше граффити, – после чего старается наверстать потраченное на них время. По крайней мере, теперь он слышит только чириканье скрипок, и он не позволит Ангусу отвлекать его своим непрерывным созерцанием тумана. Он там высматривает покупателей или Вуди? Остальные работники поедут на похороны прямо из дома. Грэг пускается в размышления, без кого из них магазин может обойтись: дерганая Конни, упорно желающая относиться ко всему на свете легко; Найджел с его слабенькой улыбочкой, подразумевающей, что все вокруг его забавляет; Рей со своими футбольными эмблемами, которым не должно быть места в магазине; Мэделин, воображающая, что нет ничего важнее ее полок… Когда появляется Вуди, Грэг уже успел разгрузить половину своей тележки.
– Долго меня не было? – спрашивает Вуди с улыбкой, означающей надежду на отрицательный ответ.
– Я бы так не сказал, – отзывается Ангус.
Вероятно, Вуди, как и Грэг, чувствует, что Ангус слишком уж стремится угодить.
– Похоже, с тех пор как ты выходил, приехало много новых машин.
– Так и есть, – снова с поспешной готовностью произносит Ангус.
Грэг дожидается, когда улыбающееся лицо Вуди развернется от Ангуса к нему.
– Тут вам звонили.
– Ничего срочного, надеюсь? Что мне нужно сделать?
Грэг понимает, что предпочел бы, чтобы Ангус и мужчины в креслах ничего не услышали об этом.
– Может, поговорим наедине?
– Думаешь? Ну да, конечно. – Улыбка Вуди словно подгоняет их обоих в сторону фойе зоны доставки и становится все шире и неистовее, когда ему приходится дважды шлепнуть пропуском по пластине в стене. Когда дверь сдается, он произносит вполголоса:
– Надеюсь, это не снова она?
– Это была не женщина.
– Я бы и не стал ее уже так называть. – Он ударяет по двери кулаком, чтобы помочь ей закрыться, и смотрит Грэгу в лицо. – Так кому же я понадобился?
– Вашему арендодателю.
– В самом деле? – На мгновение его улыбка словно теряет осмысленность. – И что он тебе сказал?
– Только то, что никак не может застать вас дома. Он хочет лишь убедиться, что у вас имеется все необходимое для жизни.
– Мне много и не нужно. Полагаю, у меня все есть, да, точно. Должно быть, я был в магазине, когда он заходил меня навестить.
Грэг знает, что Вуди задерживается на работе, как никто другой. Он соображает, не будет ли наглостью с его стороны заметить это вслух, но вместо того у него вырывается невольный вопрос:
– А что, кто-то уже вернулся?
В хранилище какое-то движение, звук такой, словно кто-то неумело переставляет книги на полках.
– Наверху кто-то есть, – шипит он.
– Думаешь? Сейчас выясним, – отвечает Вуди, отодвигает Грэга и несется вверх по лестнице. Грэг так потрясен подобной грубостью, что не знает, стоит ли ему следовать за начальством, но затем до него доходит: если кто-то проник в хранилище незаконно, его долг не дать злоумышленникам уйти. Он выскакивает из фойе, проносится через секцию детской литературы к двери, ведущей в комнату для персонала. Открывает своей карточкой и закрывает совсем беззвучно, после чего на цыпочках поднимается по ступенькам.
Кто-то, должно быть, счел своим долгом появиться в магазине, а не на похоронах, поскольку Грэг слышит шуршание книг. Но как этот человек вернулся, не замеченный ни им, ни Вуди? К тому моменту, когда он перестает красться и быстро входит в хранилище, никого там не видно, даже Вуди. Сетчатая полка слабо подрагивает, а затем успокаивается, однако Грэг далек от мысли, что кто-то мог втиснуться в пространство за книгами, чтобы спрятаться. Он снова идет на цыпочках, затем настораживается, пытаясь понять, что за шум он слышит, что за повторяющееся бормотанье – где-то впереди напевает чей-то голос. Это не в пустом хранилище, и не в том кабинете, который делят Рей, Найджел и Конни. Это из кабинета Вуди.
Проходя через кабинет менеджеров, Грэг не обращает внимания, как съеживается его фигура, отразившаяся в трех серых экранах: маленький человечек, один в трех экземплярах, затянутый в сумрак. Дверь Вуди легкомысленно приоткрыта, и сам он сидит спиной к Грэгу. На всех четырех четвертях монитора системы безопасности одно и то же изображение: близко придвинутая часть лица, просто лицо слишком крупное, поэтому экраны заполняют только фрагменты его растянутой пухлогубой ухмылки, выставляющей напоказ серые зубы. Должно быть, виновато отражение лампы дневного света под потолком, потому что как только Грэг ступает через порог, изображение рассыпается на четыре картинки из торгового зала. На одной Ангус угрюмо глядит через весь зал на мужчин в креслах, и наконец Грэг может расслышать, что бормочет Вуди.
– Улыбайся, – повторяет он. – Улыбайся.
