Батлер потрогал задвижку в верхней части двери. Она выглядела исправной.
– Дверь заперта снаружи, – отозвался он. – Проверим после того, как сходим наверх. Мэтью сказал, что жертвы там.
Джон первым поднялся на второй этаж. Жара становилась удушающей. Бусинки пота стекали шерифу в глаза. Он чувствовал запах страха, исходящий от кожи его молодого напарника. Леви уже видел множество мертвых тел: жертв дорожных аварий, двух самоубийц и труп мужчины, споткнувшегося о собственное ружье и подстрелившего себя во время охоты на индейку. Но жертвы убийства ему раньше не попадались. Леви понятия не имел, что им предстоит. Шериф видел разное, но от этого ему было не легче входить на место преступления. Произошло ли здесь убийство с последующим самоубийством? Или кто-то проник в дом и открыл огонь? Если так, то каков мотив?
На лестнице имелся слепой поворот. Напарники понятия не имели, кто может прятаться за углом. Батлер прислушивался к малейшим звукам над головой, но слышал только собственное дыхание. Надо было оставаться настороже. Шериф дал сигнал Роббинсу остановиться, глубоко вдохнул и быстро завернул за угол с пистолетом наготове. Никого. Он помедлил, восстанавливая дыхание, и продолжил двигаться наверх.
Когда Батлер дошел до площадки второго этажа, в лицо ему ударил запах. Металлические нотки смешивались с вонью фекалий: кровь и содержимое кишок, расслабившихся после смерти.
– Господи, – прошептал Леви.
– Дыши ртом, – приказал ему Джон, двигаясь дальше по коридору.
Он толкнул первую дверь. Ванная. Отодвинул занавеску душа. Никого.
– Чисто, – бросил он через плечо.
Они приближались к жертвам.
Леви стоял перед закрытой дверью спальни, боясь коснуться ручки: вдруг сотрет отпечатки? Он оглянулся на шерифа, и тот кивнул. Стараясь коснуться лишь небольшого участка поверхности, Роббинс повернул ручку, толкнул дверь и вошел в комнату с поднятым пистолетом. Запах ошеломил его, и Леви едва удержался, чтобы не зажать нос рукой.
Утреннее солнце сочилось из-под краев жалюзи. С первого взгляда комната выглядела как обычная спальня. Туалетный столик с семейными фото в рамках у стены, незаправленная постель, стопка книг и россыпь монет на прикроватной тумбочке. Но кровавая масса у кровати не оставляла сомнений. Женщина. Тело уже начало разлагаться в знойном воздухе.
Позади раздался голос Батлера:
– Все чисто?
Леви понадобилась пара секунд, чтобы среагировать на вопрос. Он наклонился и приподнял кружевное покрывало кровати, хотя слабо верилось, что там может кто-то прятаться. И правда никого. Помощник шерифа проверил гардеробную. Там тоже было пусто.
– Чисто, – выдохнул Леви, проводя рукой по влажным волосам. – Первая жертва, – сообщил он, когда шериф протиснулся вслед за ним в дверной проем.
– А, что ж, – проговорил Джон. – Это Линн Дойл. Похоже на выстрел из ружья с весьма близкого расстояния.
– По словам мистера Эллиса, тел было два, – напомнил Леви, и они, пятясь, вышли из комнаты.
– Да, на этот раз ты меня прикрываешь, – отозвался Батлер. – Пойду первым. Все хорошо? – озабоченно спросил он помощника. Лицо у того побледнело, глаза расширились.
– Я в норме, – отозвался Роббинс.
Шериф пошел вперед, замешкавшись перед следующей спальней слева. Дверь в нее была широко открыта, и на деревянном полу лицом вверх лежал мужчина. Он был босой, в трусах-боксерах и футболке. На месте лица виднелась огромная зияющая рана, а внутри проглядывали кости и серое вещество.
– Черт, – выдохнул Леви. – Это муж? – спросил он, и сердце заколотилось.
– Похоже на то, но придется проверить, – ответил Батлер.
Леви огляделся. Это точно была комната девочки-подростка – той, что сидела сейчас под кленом. На стене – постер лошади, скачущей галопом через желтый луг, и еще один, с певцами группы «Энсинк». Стеновые панели украшали бейсбольные наклейки.
На узкой кровати лежало фиолетовое покрывало, а поверх него сгрудились мягкие игрушки. Кровать либо заправили после ночи, либо в ней никто не спал. Стоял в комнате и белый деревянный комод с перчаткой для софтбола и флаконом розового лака для ногтей. Также там лежала доска для объявлений и ленточки юношеской организации «Фор эйч»[4]. Возле кровати лежали два неразложенных спальных мешка.
– Пойдем, – поторопил Батлер. – Надо проверить еще одну комнату.
Последняя спальня была типичной для мальчишки-подростка: груды грязной одежды, банки из-под газировки и журналы о тачках. Пахло потными носками и дезодорантом «Акс». Никаких трупов.
Мужчины вернулись в коридор и подошли к проему, где лежал погибший.
– Что думаешь? Убийство и самоубийство? – спросил Леви. – Порешил жену и потом сам застрелился.
– По мне, на самоубийство непохоже, – ответил шериф. – Оружия-то нет.
– Точно, – кивнул Леви. – Теперь поговорим с девочкой там внизу и найдем ее брата?
– И вторую девочку, – хмуро бросил шериф.
– Вторую девочку? – переспросил его помощник. – Ты о чем?
– На полу два спальных мешка, – объяснил Джон. – В спортивной сумке рядом с ними полно одежды. Гостья осталась у них переночевать. – Шериф покачал головой. – Что же случилось со второй девочкой?
