– У орешника? На улице Медоу? – Первая вспышка беспокойства пронеслась у Марго в голове, но она быстро от нее отмахнулась. Дойлы жили на улице Медоу, но должны были отправиться на ярмарку в Де-Мойне несколько часов назад. Если бы с ними что-то случилось, с ней уже успели бы связаться.
– Готова поспорить, там что-то связанное с производством амфетамина, – покачала головой Бонни.
Марго протянула женщине сложенные в пакеты покупки и пожелала хорошего дня. Сколько всего домов на улице Медоу? Она попыталась мысленно повторить вчерашний путь. Не меньше четырех, а то и больше. Наверняка произошедшее никак не коснулось Дойлов.
Марго оглядела магазин. Там было всего несколько покупателей.
– Эй, Томми, – позвала Марго мальчишку, который выкладывал на витрину свежесобранные початки кукурузы. – Последишь пару минут за главным входом?
Марго вышла в комнату отдыха и вынула сумку из шкафчика, где хранила ее в течение рабочего дня. Внутри лежала красная записная книжка с важными номерами телефонов.
Марго сняла трубку и набрала домашний номер Дойлов. Долго слушала длинные гудки, потом повесила трубку. Конечно, никто не отвечает. Она посмотрела на часы. Уже десятый час. Марго потеребила прядку волос, вылезшую из-под заколки.
Владелец магазина Леонард Шаффер не станет возражать, если она ненадолго отлучится. Томми может на это время ее прикрыть. Ее муж, уже почти бывший, напомнила она себе, назвал бы ее глупой наседкой. Бекки быстро взрослела, но для матери оставалась малышкой. Песчинка сомнения продолжала терзать ее: «Что-то не так, что-то не так». Марго посмотрела на часы. Она съездит туда-обратно минут за сорок. Кому это навредит? Просто проедет мимо фермы Дойлов и тут же вернется.
Забыв о столпившихся возле дома полицейских и медперсонале, Леви выскочил на улицу через парадную дверь и покачнулся. Опершись ладонями о колени, он вдыхал свежий воздух, пытаясь освободить нос и горло от запахов крови и смерти.
Следом за ним вышел шериф с мрачным лицом, пот стекал с него ручьем.
– Шериф? – Молодой помощник шагнул вперед, лицо его напряглось в ожидании приказа.
– Оцепить территорию, – скомандовал Батлер. – Никому не входить и не выходить без моего разрешения.
Помощник кивнул и помчался передать слова шерифа и достать желтую ленту из патрульной машины.
– Роббинс, – позвал Батлер.
Леви выпрямился, надеясь, что желудок наконец успокоится.
– Сэр? – обратился он к шерифу.
Тот взглянул на Мэтью Эллиса, который стоял под кленом и пристально следил за ними, зажав в руке шляпу. Батлер слегка покачал головой, и Мэтью поник.
– Нужно позвонить в полицию штата, – вернулся шериф к разговору с помощником. – Скажи, что нам здесь нужны несколько их сотрудников. Срочно. – Джон промокнул рукавом потный лоб. – И пусть привезут поисковых собак. У нас два трупа и два пропавших ребенка, тут понадобится любая подмога, какую они могут прислать.
После еды Уайли с мальчиком вернулись в гостиную и сели у камина. Уайли никак не могла перестать разглядывать маленького гостя. Сыпь вокруг его рта стала менее заметной. Кожа еще оставалась красной, но воспаление спало. Уайли наклонилась ближе к лицу ребенка. Что-то серебристое и блестящее привлекло ее внимание. Уайли осторожно коснулась рта мальчика и слегка потерла. Ее удивило, что малыш не отшатнулся. Кожа его на мгновение прилипла к пальцам Уайли, потом снова отклеилась.
Уайли осторожно подцепила маленький серебристый клочок, приставший к нижней губе мальчика, и скатала между пальцами. Он был липкий и тягучий. Неужели клейкая лента? Не может быть.
– Кто-то залепил тебе рот клейкой лентой? – шепотом спросила Уайли.
Мальчик замигал. Вопрос его не напугал и не вызвал негодования. Ребенок просто кивнул.
– Кто? – спросила Уайли, и грудь у нее сдавило от непонятного ей самой чувства: ужаса, гнева или печали. Возможно, там было все вместе. – Твой отец? Мама?
Прежде чем мальчик ответил, раздался оглушающий треск. Потом еще раз и еще. Уайли вскочила, ударившись лодыжкой о деревянный комод.
– Черт побери, – выругалась она. Звук был такой, словно кто-то пытается снаружи разбить стекло. Окна заиндевели, и Уайли потерла стекло пальцами, чтобы очистить. С этой точки обзора она не видела источник шума. До сих пор шел снег, а ветер неистовствовал, и она с трудом могла разглядеть, что происходит на расстоянии метра.
Треск снова расколол воздух. Тас заскулил.
– Деревья, – догадалась Уайли. – Ветки деревьев трещат, ломаясь под весом льда и снега. Сначала ветки, потом порвутся электрические провода.
Мальчик посмотрел на нее с недоумением.
– Это значит, что скоро может стать очень темно и холодно, – объяснила Уайли, отходя от окна к гардеробу. Она отворила дверь, достала с верхней полки сверхмощный фонарик и положила его на комод. Потом открыла ящик тумбочки, стоявшей возле дивана, и вытащила еще один фонарик, поменьше.
– Возьми, – протянула она фонарик мальчику. – Нажми эту кнопку, чтобы он включился. Попробуй.
Мальчик подвинул черный рычажок вверх, и появился луч.
