– Теперь выключи. Включай, только если свет погаснет.
Ребенок послушно передвинул рычажок назад.
– Оставайся здесь, – велела Уайли. – Я схожу поищу еще фонарики. – Она обежала все комнаты, собирая источники света: сразу по приезде она разложила несколько штук в разных частях дома на всякий случай. Пока они ей ни разу не пригодились, и теперь пульс ее участился при мысли о том, что она окажется в кромешной темноте, да еще и в малознакомом ей месте. Если есть свет, то все будет в порядке, казалось ей.
Уайли принесла несколько фонариков и швырнула их на диван.
– Схожу наверх поищу еще. Скоро вернусь.
Заметив неуверенность на лице мальчика, Уайли засомневалась. Ей не хотелось напугать его еще сильнее. Темнота была ее проблемой, не его.
– Еще только парочку, и принесу запасные батарейки, – заверила она. Выхватив из кучки один из фонариков, Уайли заторопилась вверх по ступенькам. Следовало в первую очередь волноваться о дровах для камина. Умом она понимала, что темнота не причинит им вреда, а вот холод совсем другое дело. Как только она соберет все фонарики, принесет из хлева побольше дров.
Наверху Уайли пошла в комнату, которая служила ей кабинетом. Там она проводила больше всего времени, поэтому держала под рукой большой фонарь «летучая мышь». Он мог проработать сто сорок часов на одном комплекте батареек. Снаружи продолжали трещать и ломаться ветви деревьев. Уайли с благоговейным ужасом наблюдала, как раскинувшаяся за окном заиндевевшая ветка согнулась и раскололась, словно зубочистка, с грохотом свалившись вниз. Уайли залезла в нижний ящик стола и выудила оттуда несколько упаковок батареек. И тут в окне сквозь непогоду мелькнул тусклый оранжевый проблеск.
Уайли наклонилась над письменным столом и прижалась лицом к стеклу, чтобы разглядеть получше. Ветер подымал тучи снега и гнал через поля. Снова оранжевая вспышка. Фары случайной машины или мигалка аварийной службы? Уайли не могла сказать с уверенностью.
Она выключила настольную лампу, надеясь улучшить видимость. Свет за окном исчез, и на мгновение Уайли подумала, что ей померещилось, но воздух замер, словно буря сделала передышку, чтобы восстановить силы. Снег расступился, и в верхней части подъездной дорожки запылал, устремляясь в небо, оранжевый шар.
Это был объятый пламенем грузовичок – тот самый, что попал в аварию. Может, на него упала линия электропередачи и воспламенила бензин в баке? Наверное, так и произошло.
Ничего не оставалось делать, как дать пикапу сгореть.
Метель усилилась, заслонив дорогу и окружив пожар белым вихрем. Еще одна оранжевая вспышка мелькнула в темноте. Уайли сквозь ветер расслышала треск языков пламени. Мелькнула мысль, что в бардачке могли найтись документы, способные пролить свет на личность владельца машины. Теперь же они наверняка объяты пламенем. Надо было поискать их, как только она обнаружила место аварии.
Над головой замигали лампы. Уайли затаила дыхание, но свет не погас. Надо найти еще фонарики и батарейки.
Теперь с грузовиком уже ничего не поделать. Надо беспокоиться о том, что она в силах проконтролировать. Например, отогнать темноту и не дать им с мальчиком замерзнуть.
Уайли отвернулась от окна, подхватила фонарь и батарейки и пошла к лестнице. Едва нога ее коснулась первой ступеньки, как дом погрузился во тьму.
Уайли застыла. Кончики пальцев закололо, а сердце бешено заколотилось. От волнения закружилась голова, и она уронила батарейки. Те с гулким звуком скатились по ступенькам и исчезли в темноте, а Уайли в страхе уставилась на черную пропасть, разверзшуюся впереди. Ум говорил ей, что бояться нечего, но охвативший ее ужас мешал мыслить рационально. Капельки холодного пота выступили на лбу, а в ушах загудело.
Пошатываясь, Уайли села на верхнюю ступеньку. Она никак не могла успокоить дыхание: воздух не наполнял легкие до конца. Ему мешало что-то первобытное, годами дремавшее внутри. Черный маслянистый ужас заполз внутрь и не отпускал ее.
Уайли прижала пальцы к горлу, словно стараясь разжать чью-то холодную хватку. Тьма застигла ее врасплох, и Уайли чувствовала, что задыхается.
До сих пор ей удавалось контролировать чувства, но теперь не получалось справиться с ситуацией. Она крепко зажмурилась.
Поток кашля, резкого и сухого, похожего на лай тюленей, затрещал у нее в голове, словно улей пчел, и Уайли открыла глаза.
– Эй! – крикнула она в темноту. – У тебя все хорошо? – Она изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал.
Луч света ударился о стену, наполнив пролет лестницы призрачным сиянием. Головокружение стихло, и мир вокруг пришел в себя. Есть свет. Значит, все будет хорошо.
– Я иду, – выдавила из себя Уайли, дожидаясь, пока дыхание успокоится, прежде чем подняться на ноги. Ощущения вернулись в конечности, и она нащупала пальцами гладкую деревянную поверхность перил. Ноги отяжелели, но благодаря отблескам от фонарика мальчика она смогла медленно спуститься вниз.
Увидев беспокойство на лице ребенка, Уайли пробормотала:
– Ничего страшного, я просто не очень люблю темноту.
