И вскоре правда появились милая женщина с мужем, какие-то родственники Лисы. Пара у меня некоторое время прожила — бумаги оформляли. Потом уехали. Спустя время, может, через год, от них письмо пришло с сообщением, что Лена Орлова так и не объявилась, а отец в документах ее дочки не указан, неизвестно, как его искать. Люди эти удочерили ребенка, уж не знаю, законно это или нет, Лиса же среди мертвых не числилась. Меня они попросили, если мамаша все-таки появится и начнет Нику искать, не говорить ей, что девочка у родственников, наврать, будто ее в приют определили, а мне неизвестно в какой. Глупо, конечно. Ведь если Орлова найдется и захочет узнать, куда дочь отправили, то докопается до истины. А может, глубоко рыть ей не понадобится — просто в гости к родне нагрянет, а там Вероника. Но Ленка так и не появилась. И Змей исчез. Квартира Михайловой долго пустая стояла. Я мимо ее дома к метро ходила и видела темные окна. Потом туда какие-то люди въехали…
Фомина поежилась и завершила рассказ:
— Змей тоже тогда как в воду канул, долго я о нем ничего не слышала. И вдруг пресса про него писать начала. Я с большим изумлением узнала, что он известный на Западе художник, делает разные инсталляции, их активно коллекционеры покупают. Нынче Федор богатый человек, но по-прежнему эпатажник, регулярно какую-нибудь провокационную работу выставляет, любит народ шокировать. Совсем не изменился.
— Вы с бывшим однокурсником отношения поддерживаете? — поинтересовалась я.
— Нет, — резко ответила собеседница, — не довелось встретиться.
— Вы же оба художники, неужели никогда не пересекались с другом юности на каких-то мероприятиях? — не поверила я. — На открытии выставки общего знакомого, например.
Хозяйка подвала издала смешок.
— Я не художник, а не очень удачливый иллюстратор детских книг. Рисую картинки для самых маленьких, про репку, гусей, про веселый зоопарк. Зарабатываю мало, широкой публике не интересна, обо мне не пишут журналы, Надежду Павловну Фомину не показывают по телевизору. А Змей звезда, частый гость разных шоу, любимец журналистов, тусовщик, богатый и знаменитый. Как и в наши юные годы, он обожает веселиться. Я же люблю тихий досуг с книгой. Мы с ним обитаем в разных мирах, точек пересечения нет. Захотел бы Касьянов с подругой бурных студенческих лет пообщаться, мог бы легко меня найти — я всю жизнь сижу в своем подвале, ни разу место жительства не меняла. Но Федя здесь не появляется, значит, не испытывает желания пить со мной чай. Понимаете, во всех интервью Касьянов заявляет, что никогда не заводил семью, детей не имеет. Но я-то в курсе, что у него во время учебы была пара гражданских жен, и каждая родила по дочери.
— У Тани было две девочки, — напомнила я.
— Михайлова утверждала, что Саша от другого мужчины, — возразила хозяйка. — Говорила уже, что Белка родила ее еще до поступления в институт. Но…
Фомина сцепила пальцы в замок.
— Давно мне эта мысль в голову пришла. Считаю, что Федя роман с Татьяной на вступительных экзаменах закрутил. А может, они раньше познакомились? Вдруг Саша тоже его кровь? Хотя Михайлова всегда подчеркивала: Александра от ее мужа, брак с которым то ли месяц, то ли пару недель продлился. Но какая теперь разница, три у Змея дочки или две? Сам-то он брешет, что ни одной нет. А я прекрасно знаю правду. Поэтому не с руки ему со мной дружить, в свой круг вводить — вдруг ляпну где не надо, что Змей врун?
— Вы закатывали шумные гулянки, на них присутствовала масса народа, в том числе Таня и Лена. Они сюда детей приводили, о том, что Федор их отец, знал весь институт, — возразила я.
— А вот и нет! — хмыкнула Надежда Павловна. — Дети никого не интересовали. Бегают под ногами, да и фиг с ними. Никто о них не спрашивал. И народ в нашей компашке постоянно менялся, все друг с другом переспали. Может, для вас это и странно прозвучит, но вопрос: «Откуда девочки взялись?» — никто не задавал. Змей же насчет своего отцовства, естественно, помалкивал. Мы были бесшабашные, девчушки росли, как сорная трава, с ними общались, как с дворовыми котятами. Потискают — и пошли вон, не приставайте. Мамаши заботой об отпрысках не парились. Режим дня? Диетическая еда? Занятия иностранными языками? Музыкой? Да вы что!
Фомина рассмеялась:
— Девочки сами со стола банки самых дешевых рыбных консервов потихоньку таскали и ели. Вот им и ужин. Спать ложились где и когда хотели, порой за полночь на какой-то пустой диван валились, а то и на полу устраивались. Вот на прогулки ходили, это да — от дома Михайловой до моего подвала был их регулярный променад, он минуты две занимал. Когда социальная служба дочек Белки забрала, я подумала: «Им точно будет лучше в приюте, там хоть питание четырехразовое, и Сашка в школу наконец-то пойдет».
— Хотите сказать, что старшая дочь Тани до того не посещала уроки? — удивилась я.
— Нет, — хмыкнула Надежда Павловна. — Михайлова забыла, что ребенка надо в школу записать.
— Очень странно, что на поведение Татьяны не обратили внимания органы опеки, — удивилась я.
Собеседница взяла из вазочки печенье.
