— Потому, что мы не любим друг друга. — Теодосия чуть не рассмеялась. Она измучилась, нервы ее были взвинчены — меньше всего сейчас хотелось обсуждать очередное брачное предложение.
Киркмен встал и начал мерить комнату широкими шагами. Потом обернулся к ней:
— Брак постепенно перерастает в дружбу, а нашей дружбе уже два десятка лет. Я знаю вас лучше, чем кто-либо другой. Вы заслуживаете большего, нежели жизнь в стенах дома, где компанию вам составляют лишь книги да пробирки. Я могу вам предложить лучшее будущее.
— Генри, мы оба заслуживаем лучшего будущего, нежели брак без любви. — Она пыталась смягчить слова, хотя сама верила в них свято. На этом бы и закончить разговор.
— Значит, вы находите меня столь непривлекательным?
— Не смешите. — Киркмен был высоким, сильным, притягательным человеком, который без труда нашел бы себе жену, стоило только захотеть. Чего же он тянет время? Теодосия не понимала, хотя не раз задавала ему этот вопрос.
— Ваш дедушка не вечен.
Эти сказанные вполголоса слова отвлекли ее от раздумий. Очень отрезвляющее заявление; бьющая наотмашь правда.
— Что вы будете делать тогда? — продолжал он. — Жить в этом огромном доме затворницей, в обществе пары раненых тварей да стареющей прислуги?
— Не говорите так, это жестоко. — Почему уже второй раз за сутки ее уличают в недальновидности?
— А вы не упрямьтесь. — Он расхаживал перед камином.
В наступившей тишине было слышно лишь тиканье часов на каминной полке.
— Видите, мы препираемся, как муж и жена. — Он бросил на нее косой взгляд.
— Скорее как брат и сестра. — Она покачала головой в такт своим словам. — Вы заслуживаете гораздо больше, нежели компромисс и женитьба на мне лишь потому, что вы придумали какие-то причины, оправдывающие подобный шаг. У вас впереди долгая и прекрасная жизнь. Разве не лучше провести ее рядом с женщиной, которая пленит ваше сердце?
— Даже не догадывался, что вы такая романтическая особа!
— Подозреваю, вы много о чем не догадывались, но дело не в этом. Разве мечтать о браке в любви и уважении — признак сентиментальности?
Неужели так трудно ее понять?
— Я приехал не для того, чтобы спорить. — Киркмен снова сел. — Я пытаюсь открыть вам глаза на реальное положение дел.
— Вероятно, лучше бы вы это время потратили на то, чтобы подыскать себе жену. Здесь вы ее не найдете. — Невольно ее слова прозвучали слишком резко.
— Я полагал, что со временем мне удастся вас переубедить. — Его брови поползли вверх. Киркмен будто удивился, осознав, что не смог достичь поставленной цели.
— И это не менее глупо.
— Я не предвидел, что вашему деду станет худо. Или что выпадет снег, если на то пошло. — Он поглядел в сторону окна.
— Итак, вы предполагали завоевать мое сердце за несколько месяцев. Я знаю вас всю жизнь. Вы мне как брат. Вы мне нравитесь, но это симпатия не того рода, которая толкает под венец.
В комнате снова воцарилось молчание.
— Вы упорствуете, хотя в любом браке любовь недолговечна и в лучшем случае перерастает именно в дружбу. — Киркмен посмотрел на собеседницу с мольбой в глазах.
— О чем вы постоянно мне напоминаете.
— Потому что это правда. Кроме того, мне страшно, что вы насовсем похороните себя в Оксфордшире. И останетесь в полном одиночестве, когда ваш дедушка… — Киркмен не договорил.
Но Теодосия прекрасно поняла, что он хотел сказать.
— Прекратите притворяться, что делаете мне предложение ради моего лишь блага. И не смейте меня жалеть. — Теодосия старалась держать себя в руках, хотя от усталости и огорчения уже готова была сорваться.
— Я тревожусь за вас. Вот в чем дело. — Он тяжело вздохнул, не сводя с нее пристального взгляда.
— Но что получите вы? Жену, которая не любит и не желает вас, — выпалила она напрямик.
— Вы делаете мне больно. — Киркмен вскочил со стула и встал лицом к камину. — Мы бы отлично поладили.
— Вам надо быть честнее, Генри. — Она встала и подошла к нему. — Вы заслуживаете лучшей участи.
— Вы отказываете мне моими же словами. — Киркмен едва сдержал горький смех. — Не стоит вносить меня в ваш список забот, Теодосия. — Он начал мерить комнату шагами, прежде чем сменить тему, чтобы разрядить обстановку: — Чем я могу помочь вашему дедушке? Я написал в Лондон к доктору Флетчеру от вашего имени. Помните наш прошлый разговор? Это врач, который наблюдает пожилых и их склонность к забывчивости. Он, по крайней мере, должен ответить мне из вежливости. Я все еще дожидаюсь ответа, но не теряю надежды.
— Что ж, тут я с вами. — Говорить о дедушкиной болезни ей тоже не очень хотелось, но эта тема куда приятнее споров о женитьбе. — Вы ведь известите меня, если получите ответ, не правда ли?
— Конечно. — Он встал прямо напротив нее. — И тогда я отвезу вас и лорда Тэлбота в Лондон, доставлю прямо в кабинет доктора Флетчера. Это самый уважаемый врач в Англии, который имеет особый интерес к пожилым пациентам. Я не сомневаюсь, что он сможет просветить нас насчет того, почему лорд Тэлбот временами теряет здравомыслие.
