— Хотите ли вы или нет, однако, мы уже тут. И вы правы: наш главный предмет забот — лорд Тэлбот и надежда, что доктор Флетчер даст нам полезные рекомендации.
— Простите, Генри. — Теодосия покачала головой, сожалея о своем поведении. Еще сочтет ее неблагодарной! Они весь путь проделали в карете Киркмена, терпение которого, как и у нее самой, уже трещало по швам, однако он и сейчас предлагал помощь, вместо того чтобы бросить их на ступеньках гостиницы и отправиться по своим делам. — Я так беспокоюсь и сама удивляюсь своим непредсказуемым эмоциям!
— Понимаю.
В его понимании она не сомневалась.
— Вам не стоит терпеть неудобства и дальше. Мы прекрасно устроимся сами. У вас наверняка найдутся знакомые, которых вы хотели бы повидать, или прочие требующие вашего внимания дела.
Они дошли до конца длинного коридора на третьем этаже, и слуга открыл перед Теодосией и ее горничной дверь в огромное помещение, откуда новые двери вели в три смежные комнаты. Обстановка была самая роскошная. Одна комната служила гардеробной, вторая гостиной и для чаепития, в третьей можно было принять ванну. По их просьбе дедушке отвели покои по соседству, и Коллинзу тоже предстояло жить здесь, исполняя роль камердинера и верного стража, что бы там ни случилось.
Теодосия отошла в сторону, уступая дорогу торопливым горничным, и обернулась к Генри, который дожидался в коридоре.
— Еще раз благодарю! — Она глубоко вздохнула. — Не знаю, как все это закончится, но я ценю вашу помощь и поддержку.
— Давайте не терять надежды. — Киркмен сделал шаг назад, собираясь откланяться. — Я вернусь завтра утром. Нам нужно быть в кабинете доктора Флетчера к девяти. Желаю хорошенько выспаться, и постарайтесь поменьше тревожиться.
Она кивнула и проводила его взглядом. Вот только сможет ли она последовать его доброму совету?
Позже, когда они устроились в своих комнатах и Теодосия несколько успокоилась — сколь ни ненавистна была ей мысль о Лондоне, она, тем не менее, оказалась прямо в центре шумного, оживленного города, — она сопроводила дедушку вниз на два пролета лестницы из полированного красного дерева в обеденный зал на первом этаже. Теодосию нисколько не интересовали ни изысканное меню, ни изобретательность шеф-повара, хотя каждая горничная и каждый лакей считали своим долгом непременно упомянуть оба эти факта. К сожалению, дедушку разобрало любопытство — настолько соблазнительным казалось выставленное в ресторане угощение, и она опасалась, что возражение с ее стороны вызовет цепную реакцию дурного поведения. Тем более сейчас, когда он казался совсем здоровым, сосредоточенным и в ясном рассудке.
Они безошибочно отыскали обеденный зал, и не только потому, что слышали рассеянный гул голосов и позвякивание столовых приборов из чистого серебра. Оттуда доносился волшебный аромат истекающих соком блюд. Укрепляющая горячая пища была полезна для дедушки, поскольку могла благотворно сказаться на его дальнейшем поведении.
Но Теодосия, к своему ужасу, вскоре обнаружила, что ресторан был прискорбно переполнен, а столики стояли почти вплотную — вероятно, чтобы зал мог разместить максимальное число обедающих.
Но, если честно, как могло быть иначе? Если верить бойкой горничной, которая то и дело забегала в комнату, чтобы сменить белье на постели или проверить, как горит огонь в камине, искусство шеф-повара гостиницы «Майварт» привлекало самые сливки лондонского общества. Это в очередной раз доказывало, что Теодосии никогда не будет хорошо в Лондоне среди напыщенной, надменной публики. Она обвела глазами зал, разглядывая утонченных дам, одетых по последней моде, с выражением лиц столь же высокопарным, сколь и их наряды. Их вид говорил о превосходстве, их манеры — о принадлежности к кругу избранных. Теодосии вдруг ужасно захотелось оказаться дома, в Лейтон-Хаусе, у камина на кухне, с чашкой тушеной баранины, приготовленной их кухаркой.
— Прошу сюда.
Приветствие метрдотеля заставило ее вздрогнуть и сделать шаг вперед. Крепко сжимая дедушкин локоть, она вошла в зал. Их проводили к столику в углу. Такое расположение создавало хотя бы видимость уединения, частично вне поля зрения прочих гостей. Теодосия мысленно воззвала к небесам — пусть только вечер пройдет без особых осложнений!
Слуга принес вино, а потом они сделали заказ. Теодосия выбрала жаркое из куропатки и луковый суп. Дедушка после внимательного изучения списка блюд решил отведать тушеной с пряностями свинины и спаржи. Оживленная толпа гостей, приглушенный свет — Теодосии казалось, что сама она принадлежит совсем другому миру. Она бы предпочла, чтобы так оно и оставалось. Киркмен упомянул о каком-то важном деле, которое требовало его внимания, поэтому за обедом его не было. И им тоже лучше здесь не задерживаться. Сейчас единственным желанием Теодосии было утолить голод и вернуться наверх, в свои покои.
— Я рада, что погода благоприятствовала нашему путешествию, — начала Теодосия. — А горячая пища поможет крепко спать после такого трудного дня.
