На один краткий миг ей вспомнился его поцелуй, прижимающееся к ней сильное тело и ощущение его языка, предлагающего увлекательную игру. У Теодосии загорелись щеки; восхитительный опыт близости снова взволновал ее душу.
— Вовсе нет! — Она отрицательно помотала головой, страстно желая не выдать своих чувств. Ее тело уже стремилось к нему, а ум, отказываясь от логики, делал поспешные предположения.
Но Теодосия знала, что работать нужно с фактами. Только они безопасны, честны, справедливы и подчинялись логике. Факты не стремились причинить боль по неведомой причине или заставить сердце страдать.
Мэтью подошел ближе.
— Очень хорошо. В таком случае, не будем терять время.
Они сели в нарядный фаэтон Мэтью, где, к удивлению Теодосии, обнаружился Коггз. Мэтью с лукавым блеском в глазах представил своего камердинера Доре, вызвав у Теодосии кучу подозрений, которые, однако, быстро развеялись, когда Мэтью стукнул в потолок и карета рванула вперед. Уже успело распогодиться, но все равно приходилось кутаться, чтобы не замерзнуть. Однако в карете было четыре пассажира, так что воздух внутри вскоре согрелся.
— Я велел кучеру ехать сначала на Блэкфрайерз-лейн.
Шаркая подошвой сапог по полу, Уиттингем искал удобное положение. Хоть карета была просторной и удобной, Теодосия подозревала, что его длинные ноги, под каким углом ни согни, все равно затекут. Она не осмеливалась поинтересоваться, применяет ли Мэтью имбирную мазь, которую она для него изготовила, поскольку боялась услышать отрицательный ответ и расстроиться.
— Блэкфрайерз-лейн? — Она пыталась догадаться, какое место может именоваться столь зловеще. Теодосия знала в основном те районы, что описывались в популярных книгах. Не имея никакого желания искать развлечений в презираемом ею городе, Теодосия и понятия не имела, куда он может ее отвезти. Колеса кареты долго стучали по булыжной мостовой, прежде чем Мэтью ответил:
— Разумеется, ведь там размещается «улица аптекарей». Вы же сказали, что интересуетесь ботаникой. — Мэтью улыбнулся. — Это меньшее, что я могу сделать после того, как вы любезно одарили меня своей целебной мазью.
Теодосия, пораженная его предусмотрительностью, не сразу нашлась что сказать.
— Вы заранее все продумали, не так ли?
— Как всегда.
— Даже если не знали, соглашусь ли я на эту прогулку?
Мэтью не ответил.
Они ехали в молчании еще некоторое время, хотя ей казалось, что эта тишина была исполнена смысла большего, чем любой разговор. Воздух в карете быстро нагрелся, и аромат его мыла снова навеял воспоминание об их поцелуях. Теодосия отметила, как падающий в квадратное окошко солнечный свет обрисовывает его профиль, волевой подбородок и линию скул, густые темные брови. Солнечные лучи, отражаясь от его волос, зажигали их янтарным сиянием.
Теодосия сглотнула слюну, отчаянно пытаясь придать мыслям другой оборот и отвлечься от загадочного красавца, сидящего напротив. Она вздохнула как можно тише, но он услышал, словно прочел ее мысли. «Негодяй». Их глаза встретились. Долгий взгляд глаза в глаза, гораздо дольше, чем допускали приличия. Она надеялась, что Дора и Коггз не столь наблюдательны.
Карета сделала крен вправо…
Карета обогнула угол Блэкфрайерз-лейн и встала. Пассажиры высадились на узкой, мощенной булыжником улочке, которая спускалась к Темзе. До реки было рукой подать.
— Миледи. — Мэтью сжал трость в одной руке, подавая вторую руку ей. — Мой камердинер и ваша горничная последуют за нами.
Он подвел ее к порогу темного прохода, где позолоченные статуи единорогов указывали вход в длинный внутренний двор. Фасады некоторых лавок украшали необычные вывески, свисавшие с почерневших кованых железных скоб. Резкий порыв ледяного ветра вызвал симфонию скрипов и стонов. Это вывески закачались в унисон, словно приветствуя гостей.
— Что это за место? — Теодосия взглянула на Мэтью. Ей было ужасно любопытно — и в то же время она боялась упустить из вида даже малейшую подробность.
— Это удивительное место, редкий памятник британской истории. Более двухсот лет назад королевский указ предписал всем практикующим фармацевтам селиться исключительно на этой улочке, если они хотят и дальше торговать своими снадобьями без страха угодить в тюрьму или чего похуже. — Он указал на магазинчик под вывеской, на которой красовалась раскрашенная баранья голова с налитыми кровью глазами. — Это вроде логова чародеев и, кажется, единственное место, где травникам разрешено смешивать мази и эликсиры. На этой улице вы не встретите великосветских особ. Если у них возникнет нужда приобрести мазь из мышей, чтобы вывести бородавки, или травяную клизму для лечения запора, они скорее пошлют сюда слугу, чем выставят свою малоприличную болячку на всеобщее обозрение.
— Я и понятия не имела…
— Я тоже, пока Коггз не предложил мне попробовать нагретое змеиное масло для снятия спазмов в ноге.
— И оно снимает боль?
— Не так хорошо, как ваша имбирная мазь, Книжница.
