Ноктюрн (СИ) полностью

Темный эльф отложил бесполезный лук в сторону, снял с себя колчан и вынул из ножен на поясе свой кристальный кинжал, подарок Магоса. Силен, не давая эльфу возможности даже приготовиться к битве, мгновенно пошел в наступление. Мощный удар обрушился бы на эльфа со всей силой двухсоткилограммовой туши, если бы Тэль-Белар вовремя не отпрыгнул. А силен, не давая сопернику возможности перевести дух, наносил удар за ударом. Земля вокруг покрывалась глубокими трещинами, по мере того как гуманоид гонял эльфа по импровизированной арене. Тэль-Белар попытался наложить на силена заклятия слабости, пробовал очаровать, чтобы усмирить его пыл. Но рогатый великан, увешанный защитными амулетами, серьгами и браслетами, был стоек ко всем магическим трюкам. Двое кружились в облаке пыли. Эльф понимал, что любая его ошибка будет стоить ему жизни, и не позволял себе останавливаться ни на секунду. Порой в процессе уклонения от грозного дробящего оружия ему удавалось нанести противнику скользящие раны, но все они были силену все равно что царапины. Наконец, изловчившись, эльф швырнул горсть песка прямо в глаза силену. Синий великан взревел от неожиданности и еще яростнее бросился ловить эльфа. А у того открылось второе дыхание. Он вдруг отчетливо вспомнил все, что ему довелось пережить, и перед внутренним взором его стояло то, ради чего он затеял весь этот путь, — он просто не может теперь вот так глупо умереть, и он не умрет. И когда в очередной раз булава начала опускаться на его голову, Тэль-Белар не отпрыгнул в сторону, а двинулся навстречу силену. Вложив в нож всю свою силу, он нанес мощный удар в единственное незащищенное место гуманоида — в его шею. Булава задела эльфа по руке, почти вырвав ее из плеча, но и нож нашел свою цель. Силен судорожно сжал глотку ладонями, из-под которых бурным потоком заструилась темная кровь. Остальные гуманоиды затоптались на месте, не зная, что делать. Кто-то попытался бежать.

— Я не желаю вам зла, — прошептал Тэль-Белар — дыхание его сбилось. Он с трудом пытался устоять на ногах, сжимая правой ладонью сломанное предплечье. — Эльфы и силены когда-то жили в мире. Ваше племя служило нам верой и правдой. И я пришел с миром на вашу землю, — сказав это, Тэль-Белар подошел к корчащемуся в пыли силену и, схватившись за бронзовую рукоять кинжала, принялся читать заклинание.

Медленно выходило лезвие из глотки гуманоида, и рана постепенно затягивалась, пока от нее не остался лишь слабый рубец. Эльф попытался прочитать заклинание для собственного излечения, но слова словно застряли у него в горле. Без сил опустился он на землю. Все плыло у него перед глазами: скалы, деревья-зонтики, вытянутые синие лица силенов, небо, снова скалы, снова лица… вот булава поднялась над его головой, бешено блеснули глаза великана. И вдруг тот, как был, с поднятыми над головой руками и зажатой в них булавой, так и упал ничком в пыль рядом с эльфом. Тэль-Белар попытался понять, что произошло. Над ним, склонившись, стоял пастух — тот самый, которого он заприметил вначале. В руках его была дудочка, которая оказалась каким-то оружием.

— Извини. Схура хотел поступить бесчестно, — почти без акцента обратился силен-пастух к эльфу, — пускай поспит немного.

Тэль-Белар лишь кивнул, пытаясь сконцентрировать свой взгляд на синей вытянутой морде с маленькими белыми глазками.

— Пусть тебя судит Ашас Дурай, — добавил силен, затем мотнул головой и сказал что-то на своем неблагозвучном языке.

Тут же подбежали молодые воины. Они схватили Тэль-Белара под руки и поволокли куда-то. Боль в руке была настолько сильной, что эльф то и дело терял сознание и оттого даже не сопротивлялся. Приходя в себя, он отмечал лишь, что его ведут прочь от намеченного им пути.

Очнувшись, Тэль-Белар обнаружил себя привязанным к столбу. Он сидел на расчищенной от кустарника площадке рядом с невысокой, покрытой шкурами палаткой, руки его были связаны за спиной, и, к своему облегчению, он обнаружил, что рана его аккуратно перебинтована. Эльф понял, что его не собираются казнить — по крайней мере, не сразу.

Несколько силенов стояли поодаль и с любопытством и тревогой рассматривали темного эльфа. Среди них были в основном дети и женщины, и всего два или три воина, которые сверху вниз смотрели на поверженного чужака. Тут ткань палатки зашевелилась, и из нее вышел силен с дудочкой.

— Значит, меня не отпустят? — тихим голосом спросил его Тэль-Белар.

Вместо ответа пастух присел перед ним на корточки и поднес к его губам миску с неприятно пахнущей желтой жижей. Тэль-Белар вопросительно посмотрел тому в глаза.

— Это целебная настойка. Пей, у тебя мало сил, — пояснил силен, и эльф послушно выпил все до конца.

— Твоя рука, — продолжил силен, — мы заложили в рану смолу драконова дерева — кость срастется, но не за один день.

— Я могу сам себя вылечить, — выдавил Тэль-Белар, когда наконец нашел в себе силы говорить, — только вы должны развязать меня.