– Найди банк, с которым Элеонора Свешикова сотрудничала, и где её деньги хранятся сейчас. По нашим сведениям, на её счетах имеются большие суммы после продажи родительской квартиры в центре города и салона, который под завязку набит драгоценными мехами. А я сейчас ордер на арест оформлю, наряд вызову и поеду за этой сладкой парочкой Софьей и Василием. Ходим вокруг да около, чайные церемонии устраиваем. А надо прижать, как следует, расскажут, даже то, чего не знают.
Шапошников почему-то разозлился. Иса промолчал, только покачал головой, а Петрищев с сомнением заметил:
– Ох, не знаю, Серёга, может, рано мы их за ноздри тянем. Что у нас имеется на эту пару? Только то, что они в Афинах искали встречу с Элеонорой? Да эта акула Софья десять причин тебе назовёт, отбрешется от всего. Продержим их положенных сорок восемь часов и отпустим.
– Вот именно, за это время они нам всё расскажут. Я предполагаю, что Полетаева начнёт звонить своему банкиру, и если Свиридов не козёл, то начнёт действовать. Вот эта спешка многое нам покажет.
Иса прокашлялся, напоминая о себе.
– Я извиняюсь, а каким боком может быть причастен к этому делу любовник Элеоноры? Самойлова, зачем убили? Следы скрывали? Или его смерть не имеет отношения к афинскому преступлению?
– Я думаю, имеет. Он что-то знал. Вот представьте себе. Элеонора перед отъездом рассказывает любовнику, что боится за свою жизнь. Она знает, что муж на грани банкротства, и если она разведётся с ним, то он уж точно будет разорён.
– Предположим, что так, – Иса гнул свою линию. – Только Софья и Василий появились в тот же день, когда был обнаружен убитый Самойлов. Значит, из аэропорта они должны поехать к нему домой, долбануть по башке, воткнуть шприц с ядом и счастливые приехать в коттедж. Как-то уж слишком хладнокровно. Они же не Бони и Клайд, за которыми тянется кровавый след.
– Так вот у них и узнаем! Посидят в камере среди народа криминального, быстрее вспомнят все подробности.
– К Свешникову меня с собой возьмёшь?
Иса нахмурился он, как адвокат не соглашался с тем, что Шапошников хочет предпринять. Грек понимал, что толковый юрист не оставит камня на камне от этих обвинений. А то, что у управляющего банком такой человек есть, можно не сомневаться, и он обязательно появиться, чтобы защитить Полетаеву. Ловкий адвокат не даст девушке рта открыть. Не разрешит произнести что-нибудь компрометирующее и станет опротестовывать каждый вопрос. Во всяком случае, Иса поступал бы именно так и не известно продлиться ли заточение этой пары более сорока восьми часов. Но господин полицейский настроился решительно и, уже выходя за дверь, бросил:
– Жди меня здесь. Так и быть, разрешу тебе присутствовать на допросе, но только забудь, что ты адвокат лучше играй роль прокурора. Так быстрее дело пойдёт.
Когда разъехались ворота и полицейские машины остановились у дома Свешникова, сразу стало понятно, что за порядком никто не следит. В углах лестницы сбилась старая, мелкая грязь вместе с бумажками и каким-то мусором, в больших, глиняных вазонах поникли без воды герань и петуньи, симпатичный яркий коврик для ног лежал не у дверей, а скатился по ступеням до самого газона. Шапошников усмехнулся про себя почему-то злорадно – хозяин не видит, а две рыбы, которые с глазами чихать хотели на порядок, как во дворе, так и внутри дома. Изольда, вероятно, не появлялась здесь с того дня, когда произошёл этот разоблачительный инцидент. Полицейский чертыхнулся мысленно:
«Вот бестолочи мы с Исой, закрутились и даже не позвонили и не поинтересовались, как у женщины дела».
На звонок двери открыл Василий, было видно, что он в приподнятом настроении. Увидев полицейских, парень шутовски раскланялся и широко распахнул дверь. По выразительному запаху алкоголя стало понятно, что он крепко навеселе.
– Давно вас не видели господа полицейские, даже соскучиться успели. Добро пожаловать!
Парень продолжал шутливо расшаркиваться, а Шапошников вместе со своими сопровождающими, вошли в дом, не обращая внимания на кривлянье Василия. В столовой на круглом столе стояли только бокалы, банки с пивом, бутылки какими-то напитками, а вокруг восседало несколько человек. Полицеский цепким взглядом окинул присутствующих. Во главе сидел с невозмутимым видом Сешников, рядом суетливо вертелась взволнованная Софья. Напротив расположился солидный, полный мужчина в дорогом костюме. Поодаль, навытяжку стоял крепкий парняга простецкого вида, в голубой рубашке, из-под которой буграми выпирали бицепсы. В этих двоих Шапошников каким-то чутьём угадал управляющего банка «Кредит-Универсал» Свиридова вместе со своим то ли шофёром, то ли охранником. На несколько секунд повисла пауза, которую прервал хозяин дома:
– Произошло что-то ещё? Кажется, мы уже всё выяснили, но если у вас есть ещё вопросы, пришлите повестку, мы явимся по первому требованию.
Ни к кому из присутствующих Шапошников не испытывал тёплых чувств, но тем не менее сдержанно произнёс:
– Прошу извинить, за то, что нарушаем ваше застолье, но в расследовании убийства вашей жены появились новые факты.