Женщина продолжала тереть столы, полки и вдруг наткнулась взглядом на лекарственный пузырёк из тёмного стекла. Она знала содержимое всех ящиков и полок, недаром шоркала тряпкой в этом доме уже второй десяток лет. А название этого лекарства она увидела впервые.
– Вы снова посещали доктора?
– Да нет, – махнул рукой Свешников, – что толку, врачи оказались неправы, зрение не только не восстанавливается, но становится всё хуже и хуже.
– Вы принимаете новые лекарства? – продолжала допытываться Изольда, сама тем временем сунула пузырёк в карман.
– Какие лекарства? – сначала не понял мужчина, и через секунду сообразил. – Я их принимаю уже месяца два. Софья откуда-то принесла. Вроде как пищевые добавки для общего укрепления организма. Хотя после употребления я не чувствую прилива энергии, а наоборот слишком расслабляюсь. Да что толку с них, – Свешников безнадёжно махнул рукой, – мне зрение вернуть надо! Специально отправил Ваську с Софкой, чтобы проехались по Средиземноморским городам, клинику офтальмологическую нашли. Я мечтал, что когда открою после операции глаза, первым делом увижу бирюзовое море и пальмы. А они деньги промотали, время потратили и ничего толком не узнали. Да и вообще всё, что я делаю в последнее время, не приносит желаемого результата. Взять хоть эту историю с викуньями…
Свешников замолк, только покачал головой, перебирая в мыслях всё произошедшее за последние полгода. Изольда отложила нож с картошкой в сторону, села за стол, положила перед собой натруженные руки и подумала:
«Сиди – не сиди, а начинать когда-нибудь надо».
– Я не хотела красть деньги или бумаги, вообще ничего. Вы меня знаете, я копейки чужой не возьму! Им нужен был только патент и химическая формула.
– Кому им?
Голос Свешникова как-то загрубел, а Изольда сжалась от страха и стыда, но продолжила рассказ:
– Я до сих пор не знаю кто они. Мне каждый раз звонил один и тот же мужской голос и требовал, чтобы я выкрала этот документ, иначе они расскажут на фирме, где работает дочь о её судимости. Так же об этом узнает семья её мужа. Сергей Сергеевич, помните, с каким трудом вы устроили её на престижную работу, и если бы тогда руководство знало об этом факте в её биографии, то дочь, не то, что пол мыть, даже на порог не пустили бы в солидное заведение. То же самое и семья мужа. Интеллигентные люди – отец профессор, мать кандидат наук, сын светлая голова- преподаватель в Университете. Кто захочет породниться с бывшей зечкой? – женщина всхлипнула. – А сейчас это уже не имеет значения, шантажисты сделали то, чем пугали – всем стало известно о том, что мы так долго скрывали. На работе, слава Богу, на дверь не указали, но по служебной лестнице вряд ли дадут подняться, а от мужа она ушла, у меня теперь живёт с ребёнком. Когда после анонимного, телефонного звонка, родственникам стало всё известно, дочка не стала отпираться, а они собрали семейный совет и с большой укоризной провели с ней беседу. Сказали, что всё это время она обманывала их и причин теперь ей доверять нет. Вот такие дела. Я знаю, что виновата перед вами и как теперь молить о прощении понятия не имею.
Свешников не спешил с ответом, только смотрел куда-то перед собой. Ему было невыносимо думать, что вот сейчас уйдёт и Изольда, он останется один в огромном, дорогом, пустом доме, голодный и никому ненужный.
– Почему ты ничего не сказала мне?
– Я боялась, да и вам в тот момент было не до меня.
– Я примерно представляю, кто мог это всё затеять, но что толку сейчас сотрясать воздух, если бы ты сказала об этом раньше, то получила бы эти документы из моих рук. Ведь это просто бумажка и на сегодняшний день она не представляет никакой ценности.
Этот разговор принёс облегчение для них обоих. У Изольды, как камень с души свалился, она даже начала напевать что-то себе под нос, думая, что так сроднилась с этой семьёй, что готова работать за здорово живёшь без зарплаты, а просто так из уважения к хозяину и, конечно, от чувства вины. А у Свешникова потеплело на душе – по дому снова разлился аромат тушёного мяса, блинов, чистоты и порядка. Позднее, когда Сергей Сергеевич удалился в свою комнату, Изольда позвонила адвокату Исе на сотовый, но телефон молчал. Женщина с сожалением подумала, что греку, вероятно, пришла пора вернуться на родину, а она даже не попрощалась с ним и не сказала добрых слов. Хотя кто она такая, заурядная домработница, просто эпизод в запутанном деле и адвокат, наверное, уже сидит на своём балконе с видом на море, пьёт вечерний кофе и думать забыл кто она такая.