— Я разберусь, — попаданец распахивает свой долгополый плащ, выдергивая из креплений что-то кургузое и явно стреляющее очередями. Разумеется, в обе руки. Как будто этого мало, он оттолкнулся и взмыл в воздух, изрядно надорвав мне шаблон. Загрохотали очереди, мечник метнулся, загораживая нас, его клинок размазался в темное пятно — черт, он и правда отбивает пули из двух пистолетов-пулеметов[18]… Я шагнул вправо, прикрывая жрицу своим щитом, и сложил пальцы особым образом, глядя сквозь них на летающее чудо. Метрах в десяти справа и слева возникли печати, и оттуда вырвались огненные птицы — раскаленно-оранжевые справа, холодно-голубые слева. Сами по себе магические конструкты практически безвредны и могут лишь лететь туда, куда смотрит заклинатель; но вот если окажутся ближе трех метров к птице противоположного знака… Заклинание даже не пытается попасть в верткую воздушную цель — оно просто создает вокруг область сплошного поражения. Ярость аннигиляции окрасила мир в белый, грохот ударил по ушам за секунду до порыва обжигающего ветра. Попаданец уцелел — я заметил гаснущий вокруг него ореол чужой защиты — но камнем рухнул вниз, не желая больше изображать мишень. Краем глаза проверяю гарем попаданца — мико шепчет, закрыв глаза, кошка рванулась к нам, чешуйчатая перекидывается в дракона, вампирша стоит и смотрит неодобрительно. Меч скрестился с мечом, следующую очередь уже пришлось принимать на мои щиты. Я ответил красными молниями с двух рук, беловолосый уклонился с оскорбительной легкостью. Мое зрение обостряется, ощущаю прилив сил — жрица раскинула руки, окруженная священным светом. Следом за молниями ушел широкий серп воздушного лезвия, парень прогнулся назад, как в фильме, пропуская смерть над собой. Шустрый, да? Обжигая кожу, на тыльной стороне ладони зажигаются рунические символы, беловолосый снова начал стрелять, чувствую, как истончается моя защита. Последняя руна, и от моего пальца до невидимых границ подземелья возникает полоса цвета летнего неба. Вспышка чужой боли, беловлосый падает, мико бросается к нему; над драконицей возникает магическая печать пугающих размеров — я открываюсь в сторону жрицы, чувствуя встречное движение…
— Довольно! — приказ отдан с такой уверенностью, что все невольно замирают. Вампирша стоит над беловолосым и мико, держит купол неизвестной мне структуры. — Прошу извинить моего мужчину и мою кошку, они идиоты.
— Мы же побеждали, ня! — возмущается одна из упомянутых.
— Хочешь вживую увидеть единение, дура? — рявкает вампирша. Кошка пренебрежительно фыркает и начинает зализывать рассеченную руку.
— Итак. Что посланникам инквизиции нужно от нас?
Надеюсь, не я один чувствую себя идиотом. После недолгих, но на редкость неловких переговоров выяснилось, что Фактор у парня — 28 процентов; из группы ликвидаторов мы автоматически превратились в медицинский персонал. Я изображаю холодильник с препаратами, выдавая по команде зелья из пространственного кармана; мой разгоряченный схваткой мозг все еще отслеживает положение противниц. Девчонки видные, одно удовольствие отслеживать.
— …три раза в день после еды. А вот эту настойку — перед сном, две недели, проследи, чтобы он не пропускал. Теперь к медитациям, вот печать для первой недели, вот более мощная, для последующих.
Отмечаю, что извлекаемые из моего пространственного кармана бутыли с зельями сгружаются в рюкзак кошки; думаю, общий вес лекарств переваливал за дюжину килограмм. Кошка со мной согласна, смотреть на ее унылую мордаху довольно забавно. Жрица объясняет мико, как залечить беднягу-попаданца до полного ничтожества, мечник обманчиво-расслабленно глазеет по сторонам, я гадаю, есть ли у драконицы хвост в форме человека.
— …и помните, что повышенное женское внимание тоже способствует порче. Вы уж как-нибудь построже с ним.
К гадалке не ходи, парень нас ненавидит. Тяжкая доля злодеев и инквизиторов. Впрочем — что он может сделать? Мы сейчас уходим, глупостей наделать ему гарем не даст, а если что — у меня еще есть пара-тройка забавных спеллов в рукаве…
— Ох, совсем забыла, — спохватывается мико. — Сестра, у него были странные видения пару дней назад.
— Какого рода видения? — все посмотрели на беловолосого, тот гордо отвернулся. — Хмм, если нет подробностей — можно просто добавить препарат для мозгового кровообращения, внутримышечно. У нас есть шприцы на 100 миллилитров?
— Ну, — поежившись, начинает попаданец. — все вокруг — не настоящее.
— Да, — морщится жрица. — При высоком уровне порчи возможно помутнение сознания. Настойки должны вернуть ясность ума.
— Я серьезно. Лабиринт — одна большая иллюзия, или матрица, если так понятнее. Все вокруг — гребаные колючие кусты, трава, монстры, эти четыре неблагодарные стервы — все пиксельное!
— Похоже, он страдает, — заметил я. — Мне прекратить его мучения?
— Мы как-нибудь сами, ня, — пробормотала кошка.
— Звучит… неубедительно, — подобрала слово жрица. — Кому и зачем нужно создавать столь масштабную и энергоемкую иллюзию?
