– Вот они терялись в догадках, в них же теряемся и мы – этот вопрос-утверждение профессор задаёт то ли себе, то ли воображаемому собеседнику. Но в ответ тишина, в которой истекает время подготовки, коварство и непредсказуемость результата. Разогрев установки, длящийся примерно десять минут, проходит свою начальную стадию, и эксперимент продолжает идти уже по-нарастающей. Слышен только усиливающийся гул, исходящий от остронаправленных антенн, которые извергают в пространство ионосферы энергетические импульсы, измеряемые гигаваттами. Это огромная мощность, причём концентрация её, равная одному ватту на кубический сантиметр, превосходит концентрацию солнечной энергии, получаемую Землёй, в сто тысяч раз. Никогда ещё человеческий гений не в состоянии был сконцентрировать в одном месте столь гигантскую энергию. Но когда приборы начинают фиксировать этот сумасшедший максимум, в какой-то момент начинает твориться что-то невообразимое. У профессора вдруг поплыли перед глазами дальнейшие строчки некрасовских записей, они стали отрываться от бумаги, взвились в воздух и, превратившись в сплетённый ком блеснувших внезапно металлом букв, начали излучать по залу искромётные разряды энергии. Этот ком из металлизировавшихся букв, эта, ни то шаровая молния, ни то дьявольское образование антивещества, вдруг начало крошить всё на своём пути и раскачивать пространство. Пространство стало изгибаться, корёжиться, в нём стали теряться привычные понятия «верх-низ», рваться силы притяжения и исчезать размеренное течение времени. Его вектор теперь представлялся равнонаправленным и вперёд, и назад, и оставался точкой, то есть, каждая секунда его была будущим, настоящим и прошлым, соединёнными вместе. Понять такое земной человек был не в силах, да и осмыслить подобное в создавшейся ситуации вряд ли каждый из экспериментаторов был в состоянии. Вероятно, все они, и профессор в том числе, оказались заложниками эксперимента, который, по всей видимости, пошёл почему-то не так, как было задумано, но это только в страшные первые секунды его. Уже через несколько мгновений сознание стало возвращаться к профессору, и он начал после появившейся, будто спустившейся из космоса, какой-то фантастической невесомости в сочетании с мгновенным провалом в бесконечность и в земную нирвану ощущать почву под ногами и своё естество.
