Выдыхаю раздраженно, откидываю от себя одеяло, будто оно змея ядовитая. Сажусь на кровати, запуская себе в волосы обе руки. Невидяще смотрю на свои колени. Пытаюсь методом, довольно детским, увидеть в мыслях черный фон и слышать не звуки, не голоса… а шипение, как при отключенном вещании на канале в телевизоре. Раз попытка. Два попытка. Три… не выходит.
Еще пробую, упрямо. Отталкиваю от себя все мысли, мешающие вернуть спокойствие и уснуть. Обычно это было не так сложно. Я ведь научился контролировать себя. Концентрироваться. Отключаться. Абстрагироваться. Но сейчас… это на грани фантастики. Возможно, тому виной мое предвкушение завтрашней встречи. Точнее… уже сегодняшней, всего пара часов. И я увижу его.
…
Поспал я всего три часа. Крутился жутко, в полудреме полубредовой. Подскакивал несколько раз, боясь проспать… и таки проспал.
Рабочий мобильный звонит крайне редко, потому как Инесса, зная мою нелюбовь к обсуждению рабочих тем вне офиса, сбрасывает все на факс или звонит на второй номер, личный. Так что барабанит та трубка, только если нечто экстренное.
И верещит она не зря. Через двадцать минут у меня встреча. Самая ожидаемая и важная для меня, а я опаздываю… красавец, блять. Вскакиваю и начинаю носиться по дому, снося все на своем пути. За пять минут умудряюсь принять душ. Всего минута на чистку зубов. Кофе в топку, попью на работе. Рубашку первую, что попадается под руки, натягиваю. Поспешно застегиваю запонки. Часы. Штаны. Ремень. Вскакиваю в туфли и, подхватив телефон с ключами, мчусь к машине. Уже в пути, глянув в зеркало, вижу свой непричесанный вид. Волосы влажные начинают слегка пушиться, высыхая. И я похож на квазимодо… заебца, что тут скажешь. На светофоре роюсь в бардачке, нахожу резинку и наспех делаю слабую петлю, более-менее аккуратную. Приглаживаю волосы руками, и, решив, что сделал максимум из возможного, вдавливаю педаль газа до упора, наплевав на то, что еще только желтый загорелся.
Возле переговорной резко торможу. Привожу дыхание в норму, ловя внимательно-взволнованный взгляд секретарши. Улыбаюсь ей чуть нервно. И дышу… глубоко. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Не могу сконцентрироваться, сердцебиение становится, наоборот, еще более сильным. В висках отдает громкими ударами. К лицу кровь прилила. Там ведь, всего за дверью он… так дело не пойдет. Черт-те что! Совершенно, нахуй, не пойдет… соберись, придурок.
Прикрываю глаза. Задерживаю дыхание, чтобы спустя полминуты начать правильно, неспешно делать средние вдохи. И, благодаря многолетней практике утреннего бега, я успешно успокаиваюсь. Распрямляю плечи и рывком открываю дверь.
Меня абсолютно не интересует, во что одет Саша, хотя каждый день я отмечаю его приглядный вид, так как он любит комплименты, даже больше, чем многие девушки. Мне плевать, что сейчас на роже Леши из-за моей выходки. Мне нужны Его глаза…
Стоически выдерживаю с минуту и лишь потом сталкиваюсь с изучающим взглядом чайных глаз. Гера… стал другим. Разница настолько очевидна, что я еле успеваю вовремя запрятать внутрь бушующие, буквально фонтанирующие из меня эмоции. Глубоко. Безумно глубоко затягивают его глаза. Не могу от них оторваться, хотя жутко хочется рассмотреть Геру всего, с ног до головы, сантиметр за сантиметром и впитать в мозг, словно губка новый, обновленный образ.
Интерес мелькает где-то на самой глубине. Узнавание и… все. Теряюсь на пару секунд. Ведь ожидал… иное. А что я хотел? Прошли года. Волосы его в два раза длиннее. Глаза куда серьезнее. Черты лица чуть грубее. Бледная кожа, такая, какой я ее помнил, выделяется довольно ярко на фоне насыщенно-черных вещей. Так горячо любимые мной родинки выглядывают из ворота рубахи. Мелькает цепочка, привлекающая внимание к ямке между ключицами.
Коснуться бы ее губами…
Моргнув, отгоняю мысль, ибо штаны довольно тесны и возбудиться перед глазами стольких человек – стыдно. Присаживаюсь напротив него, поворачиваюсь к Леше, но тот смотрит сдержанно и спокойно. Понимающе. Перевожу глаза на Макса и киваю в знак приветствия, получив в ответ сдержанную улыбку.
Говорю… много. Долго. Без остановок. Голос после того, как я вчера напился, несколько хриплый. Глаза режет утренний свет, тело ломит от усталости и недосыпа. А я, зачарованно глядя на того, по ком душа страдает, заливаюсь соловьем. Только вот на мои вопросы он отвечает либо односложно, либо вообще молчит, а вместо него вставляет пару фраз Максим.
Ему неинтересно? Он считает меня обязанным помогать? Догадался или же узнал, кто виноват в крахе теперь уже его компании?
Раздражаюсь, внешне полный спокойствия. Встречаюсь все чаще с ним глазами, а внутри все дрожит. Натянутой тетивой… Сердце замирает от каждого его движения, а когда он подается вперед, вперивая взгляд, куда более резкий и уверенный, в меня. Я едва не запинаюсь, как первоклашка, и мысленно пинаю себя, чтобы не посмотреть на его губы. Блять…
