- Есть, и еще какой. Я не знаю, что ты сделал, Тихон, но я тебе чертовски благодарен. И даже больше… Каким-то способом, образом, но у тебя получилось. Подействовало!
В непонимании уставившись на радующегося парня, чувствую себя еще большим, чем прежде идиотом на этом празднике жизни в хуй пойми какую честь. И причем здесь вообще я?
- О чем ты? – сдвинув брови, спрашиваю, совершенно не поддаваясь их радужному настроению.
- Так ты не в курсе… логично. Да и откуда ж тебе знать, - задумчивость на миг мелькает в лице, стирая былую радость. – Идем, и не смотри настолько подозрительно. Увидишь – сам все поймешь.
И я иду. Молча спускаясь за ним к квартире Геры, останавливаюсь за спиной брюнета возле дверей, пока тот открывает чертов замок. СВОИМИ ключами! Что немного, буквально каплю, но вызывает ревность, которая довольно быстро улетучивается, прогоняемая неожиданно проснувшимся здравым смыслом. Ведь, в самом деле, что здесь удивительного? Они друзья, были в одной группе и совершенно точно общались все эти годы довольно плотно. Они через многое прошли вместе, очевидно, что и степень доверия у них крайне высокая. Так? Так… наверное. Только вот, безумно влюбленному, мне все же закрадывается наиглупейшая мысль, что здесь может быть что-то не так. Но…
Уже переступив порог квартиры, замираю. И не потому, что интерьер сменился, техника другая, а стены не украшают плакаты их группы. Я как истукан костенею, услышав глубокий, любимый голос, разливающийся в тишине квартиры. Я в ступоре, слыша, что он поет.
В полнейшем ахуе стою, по-дебильному приоткрыв рот, и не могу выдавить и себя и слова. Смотрю на Макса, который едва ли не бьется в экстазе. Абсолютно счастливый, с улыбкой от уха до уха.
- Слышишь? Гера снова играет, спустя почти три года он взял гитару в руки. И это твоя заслуга, только ты способен был на это… только ты, мы долго пытались - и тщетно.
Шок. Неверие. И отзеркаливающая его улыбка. Видимо, она служит ему ответом, без слов. И тот идет молча вглубь квартиры, жестом показав следовать за ним.
- Иди, - одними губами, и легкий толчок в спину. А после разворачивается и уходит, лишь напоследок шепнув пресловутое: - Спасибо.
Дважды отблагодаренный за день я, как ни странно, теперь начинаю понимать, что к чему и почему сегодня происходит. Поведение Геры прорисовывается, складываются пазлом детали. Его улыбка, полная счастья, глаза с неиссякаемым ярчайшим светом, чайные… теплые, мои любимые глаза, восторженные и еще более красивые. И мне, черт бы его побрал, пиздец как приятно, что я помог. Я сумел хоть частично, но исправить собственные ошибки. И пусть он пока не на сцене, но он там окажется снова, я более чем на сто процентов в этом уверен и приложу максимум усилий, сделаю все от меня зависящее, дабы ускорить процесс. Потому что хочу видеть любимого человека цветущим, живым, сияющим. Желаю ему счастья и уюта, для него достаточно проблем. Жизнь его совершенно не щадила.
Бесшумно подхожу к нему сзади. Становлюсь за спиной, сдержав порыв зарыться в растрепанную копну волос. Черные… распущенные, разбросанные по его плечам, отросшие ниже лопаток. И чертовски сексуальные. Точнее, он с ними безумно сексуален, притягателен и еще более хорош. Он все тот же демон. Чарующий и соблазнительный. Особенно когда поет… Он мой демон, и я ни за что добровольно его не отдам.
Музыка и глубокий, немного непривычно-спокойный, размеренный голос ласкают слух. Он никогда не был при мне таким, без драйва и надрыва. С задраенными веками, вытягивая то выше, то спускаясь до шепота или вовсе проговаривая слова. Это не тот стиль, что был ранее, это нечто новое, повзрослевшее, более глубокое, но по-прежнему парализует меня. Его голос все также скользит по коже, каждая нота просачивается внутрь, безошибочно проникая в само сердце.
Но стоять более так нельзя… не могу я держать себя в руках, слишком сильно желание коснуться линии спины, что слегка напряжена, удерживая гитару. Провожу ладонью по мягкой ткани его футболки. Чувствую, как он вздрагивает и замолкает, медленно поворачивается, и в глазах нет удивления. Неужели он правда ждал?
- Давно ты здесь?
- Нет, о чем поешь? – он так и сидит в пол-оборота, держа на коленях гитару.
- Ая-яй, гражданин начальник, Вы ведь обязаны знать пару языков, как же Вы ведете переговоры? – насмешливые нотки не раздражают. Наоборот, такое его поведение вызывает улыбку. Показывает, что он в норме. Он становится собой. Он такой… какой есть, и это прекрасно. По-прежнему хорошо. Неужели полоса жизни моей окрашивается белым?..
- Я не вникал в слова, потому как твой голос вкупе с хорошей музыкой действуют куда больше слов на меня.
- Да?.. И как же они действуют?
- Зомбируют. Подчиняют. Завораживают. Они, словно наркотик, расслабляют тело.
- Да ты нездоров, - довольно отвечает. Кладет инструмент на подставку и полностью разворачивается.
- Знаю, тобой ведь болен…
- Меня пугает, когда ты говоришь подобное вслух.
- Хорошо, буду знать.
