Так вот, петь я начал, кстати, спонтанно. Макс еще в школе подбивал своих друзей группу слепить — слепили. Вокалиста не было и клавишника. Тот на меня присел, плотно так, клешнями вцепился. Говорит, голос у тебя уж больно крутой, ты попробуй, не понравится — заставлять не стану. Как знал, сука, что понравится мне. Начинал я комично: то тупо кричал, то пробовал подвывать, веселил, в общем, ребят. Хохотали те знатно на репетициях. Да вот за пару месяцков выдрессировали меня. Нашел я золотую середину между воплем и ором. Тексты вместе строчили, сидя у Макса. Кучу музыки слушали, что-то сами писали, что-то заимствовали и переделывали, свое добавляли. Втянулись и в выпускном классе впервые, так сказать, на люди вышли. Отец Максима — немалая шишка местного масштаба, договорился нас в клуб запереть на вечер, мол, если народ клюнет, если качнете, то начнем дальше думать; качнули — мягко сказано.
И то ли случайно, то ли подстроил кто из родителей парниш наших, на вечеринке той продюсер наш теперешний оказался. Тот впал в глубокую печаль и искал тех, кто вдохновит его, короче, нужна ему была группа; дуэт, квартет — похер, чтобы работать. Ну и понравились мы ему. Веселые, заводные, молодые. Отличный материал, чтобы звезд лепить.
Взялся он за нас конкретно. Вложился, мама не горюй. Я при виде клавиш, на которых играть буду, чуть не кончил. Они стоили баснословные бабки! Ну, для меня, мальца на тот момент. Короче, мы все в такой эйфории были, что абсолютно не вякали из-за того, что он гонял нас, как коз сидоровых. Чуть ли не сутками играли, что-то записывали, что-то отсеивали, каверы делали. Я голос срывал не раз, однажды даже слишком серьезный срыв был, с месяц говорить вообще практически запретили. Гадостью какой-то пичкали меня, и связки каждодневно платные врачи осматривали. Продюсер было отчаялся, что я не восстановлюсь — восстановился, и погнали мы дальше. Принял нас народ очень бурно. То ли репертуар у нас что надо, то ли мы берем драйвом, сложно сказать. Но первый же альбом стал бомбой, и на наши концерты расходились все до последнего билеты. Пусть нам и не так много лет, но у нас уже третий диск готов к выходу, им как раз и занимаемся сейчас. Проколесили мы немало: всю страну, даже в Америкосии и Китае были. Народ там нас не понимал, но танцевал и прикрикивал весьма и весьма.
Чет снова меня на воспоминания потянуло. Грустно, устал я. Расклеился малость, но ничего, через две недельки концерт у нас тут, местных будем веселить, так что я в норму быстро приду с графиком репетиций и так далее.
Поспать мне посчастливилось часика четыре, не более, потому сейчас на меня в зеркале смотрело опухшее существо, сонное и злое на весь мир. Контрастный душ отрезвил. Две чашки кофе прогнали кровь по венам, разгорячили, пробудили. А когда я оказываюсь на улице, вообще становлюсь как стеклышко. Всю дорогу до универа курю, присвистываю под музыку, улыбаюсь и припеваю моментами. Я уже, если честно, привык, как обычный смертный пешком двигаться. Машины у меня нет, есть байк, но не по такой же погоде на нем ездить? Да и не в учебное заведение, уж точно, там половина контингента — завистливое быдло, не хватало, чтобы они моего красавца повредили.
Прихожу к началу впритык, сажусь на свободное место. Мне совершенно фиолетово: где, перед кем или с кем сидеть. Усевшись, опять наушник в ухо и, чуть дергаясь в такт музыки, делаю вид, что пишу. На самом деле я рисую эскиз. Вот навеялось. Типичная карикатура — злобная рожа с диким оскалом. Люблю такие штуки, если когда-то и набью себе что-то, то это определенно будет в подобном стиле. Увлекаюсь работой, полностью погружаясь в процесс. Хорошо, что никто не мешает. А знаете, в учебе есть и плюсы. Дома меня или лень берет, или тупо времени нет, чтобы заняться новыми набросками. А надо бы расширять, так сказать, ассортимент.
Выходит довольно интересно, остаются последние штрихи, как в мое плечо прилетает удар. Не то чтобы мне больно, удар достаточно нежный, я бы сказал, но, блять, я из-за этой падали рисунок испортил, сильно писанув ручкой, отчего листок прорвался и скомкался. Сука…
Поворачиваюсь, мечтая убить взглядом сзади сидящего, а там тот самый блондин, оказывается, с весьма недовольной харей. Да что ж мне так везет-то, а? Куда, блять, не ткнись, везде он. То парты соседние, то он за мной, то передо мной, пялится еще, сволочь, постоянно, от чего кожа буквально зудит. Вот на остальных похуй, а он подбешивает. Не проходит и пары минут, как тот между лопаток гораздо сильнее бьет, что за нах, господа? Это меня уже не просто раздражает, это очень злит, хочется свернуть ему шею, но я делаю до безразличия похуестическое лицо. А зачем мне лишнее дерьмо? И так проблем более чем достаточно.
