— Пардон, он с температурой, справка будет, — кивает преподавателю, тот, кстати, в таком же шоке, как и все вокруг. Выходит после, захлопнув ногой дверь, и мы все в полнейшей тишине слышим удаляющиеся шаги и ругань с рычанием Геры. Жаль, слов совсем не разобрать… Девицы же, бедные, пороняли свои блески, зеркальца, ручки, тетрадки, телефоны. И воистину «тихим» шепотком начинают задавать один и тот же вопрос, но вот с разной формулировкой. В аудитории словно улей завелся, огромный такой, с пчелами-мутантами.
— Это он?
— Тот самый Макс?
— А откуда он знает новенького?
— А может, они братья? Вы видели, как они похожи?
— Ой, а можно нам выйти? Я автограф хочу, ну пожалуйста-пожалуйста.
— Он такой крутой!
— Он только что мимо меня прошел, боже, я не верю.
— Вы видели, какие у него сильные руки?
— Он еще выше, чем я думала!
— Да заткнитесь вы все! Что вы как нелюдимые, — недовольно рявкаю на весь класс. Мне бы самому ответы узнать, а, по-хорошему, догнать и спросить, что все это значит. Только вот пояснять это мне никто не обязан. Более того, меня, скорее всего, тупо пошлют. Дергаю ногой и поглядываю в окно, ну и где они? Спустя десять минут их нет на крыльце. И спустя пятнадцать тоже. Так куда же утащили Геру, если из универа он не вышел?
Подрываюсь со звонком, киваю своим, и мы вместе выходим из класса. Я изо всех сил стараюсь не рвануть по коридору, глядя по всем углам и аудиториям. И так некоторые особо внимательные заметили мое немного странное поведение. Зайдя за угол, почти влипаю в Геру, что тихо сползает по стенке, точнее по Максу, к которому он прижался спиной и стоит, прикрыв глаза, а ударник что-то быстро объясняет нашей зав. отделения, обняв поперек груди Германа.
— Вы уверены, что нет необходимости вызвать неотложку? Он совсем больным выглядит, и эта ссадина, кто-то напал на вас? У вас же охрана…
— Я уверен, что смогу сам о нем позаботиться, не впервые, — терпеливо отвечает парень, постоянно косясь на того, кого обнимает. — Гер, скоро идем, — как маленькому, шепчет и чуть заметно поглаживает. А у меня крыша отъезжает. Столько заботы во взгляде парня. Столько нежности, что меня выворачивает. А Герман, тот самый, что шипел и отскакивал от меня в салоне, расслабленно себя чувствует в руках мужика. И я-то пидор после этого? Злюсь. Распаляюсь в мгновение ока, отгоняя жалость и ниоткуда возникшие нежные чувства. Черта с два! Я тут голову ломаю, мозги себе, блять, сушу, не сплю толком… а он тискается стоит. У меня даже совесть проснулась впервые, ну ладно, не впервые, но все равно редкое это явление. А ему моя помощь совершенно не нужна, ему и так пиздато, с этим хмырем черноволосым. И похуй мне, что это ударник из моей любимой группы…
Ревность? Нет, это нечто иное, дикое и неконтролируемое. Мне хочется вырвать его из рук другого, отвести, блять, домой. Он что, не видит, что ему хреново настолько, что тот почти сползает на пол? Хочу выдрать его из захвата брюнета, обнять так же, мать его, хочу! И в морду дать хочу, только кому из них, пока не знаю. Якобы гомофобу или его дружку?
— Тих, че с тобой?
— Нормально все, не выспался.
— Да ты всю последнюю неделю не высыпаешься, — хмыкает мой типа друг. Какой он внимательный. Может, поощрить его? Пинком. А то слишком много эмоций бурлит, и не по делу причем.
— Да ты чего как заведенный? Не думаю я, что ему из-за нас так плохо.
У меня что, на лице написано, о чем, а точнее, о ком я думаю? Сжимаю руки в кулаки, чтобы не впечатать собеседника в стенку. Просто, нахрен, не размазать его по ней ровненьким таким слоем, как масло по кусочку батона, сука.
— И я так не думаю, я вообще не об этом думаю, у меня на работе запары, а ты ко мне с этим чмом облезлым в голову лезешь, — хмыкнув, отвечаю, а перед глазами так и стоит картинка увиденного ранее, почему меня это зацепило? Как будто не смогу я себе найти кого-то, да легко, этим сегодня же и займусь. Плевое дело, стоит лишь в клуб зайти.
— А-а-а, ну так бы и сказал.
— Вечером в клуб идем, — ставлю перед фактом и выхожу на улицу. — Сигарету дай.
Тянет мне пачку, чуть сузив глаза, он один из тех немногих, кому походу пофигу совершенно на мои деньги, у самого такого добра хватает. Плюс ко всему парень не тупой, что не может не радовать. Но не в данный момент. Его проницательность сейчас совершенно не к месту. И внимательные серо-голубые глаза будто в мозгу у меня копошатся. Натягиваю улыбку в пол-лица, затягиваясь. Горло с непривычки выдает спазм, но я давлю внутри кашель. Дерет, сука, крепкие ведь Леха курит, а я, дебил, забыл. Снова втягиваю в себя горький терпкий дым, прикрыв глаза, выдыхаю, тупо — знаю, но стало чуть спокойнее. Совсем капельку, но уже руки не так подрагивают, и сердце успокаивается.
