Довольно странная ночь. Не скажу, что я не спал вообще, но сон был какой-то муторный. В таких случаях обычно говорят: «Проще было и не ложиться вовсе!» На пробежке собираю мозги в кучку, перебираю ногами в такт музыке, предусмотрительно не забыв плейер, что частенько случается со мной. Мысли разного рода настойчиво насилуют мой мозг. Во-первых, мне дико интересно, почему Филатенковы не ладят, сын и отец. Странно все это, очень странно и крайне подозрительно. И, судя по всему, один из близнецов и мать всё-таки погибли, так почему же тот единственного сына, причем живого сына, тоже схоронил, хоть и мысленно? Хотя, чем мой родитель лучше-то? Во-вторых, я начинаю всерьез сомневаться, что браться за это дело и помогать вытащить в прошлом преуспевающую фирму — хорошая идея. В-третьих, я до чертиков боюсь себе признаться в том, что образ Геры мелькает много чаще, чем положено, у меня в голове. Не то, чтобы я боюсь влюбиться, как бы ни было сие банально. Просто быть зависимым от кого-то не хочу. Не хочу и сходить с ума в ожидании отклика. Не хочу терять интерес ко всему вокруг, чтобы лишь один-единственный человек стал центром моей вселенной. Я до дрожи боюсь быть в чьих-то цепких лапах, быть чьим-то. Это ненужная ответственность. Слишком уж привык я получать все в рекордные сроки, по взмаху руки, по быстро оплаченному счету. Привык, что как появляются, так и пропадают очередные пассии, что у меня нет постоянного партнера или партнерши. Я и отношения редко крайне строил, а тут…
Немного даже дико, ведь обычно ко мне искали подход, пытались пойти на сближение, а тут у меня появляется совершенно безумная идея — соблазнить новенького. Ну, не дебил ли я? Ну симпатичный он, ну не такой, как все, ну есть в нем червоточинка, изюминка. Ну как заноза в мозги мои влез, но не значит же это, что мне надо, как идиоту, обдумывать план действий по его окучиванию? Блять, это смешно.
Добегаю до дома, проскальзываю с равнодушным лицом мимо своей охраны и, зацепившись за коврик на крыльце, задрав ноги, падаю на задницу, шиплю под нос недовольно, встаю, кинув грозный взгляд на тех, кто узрел это недоразумение. Как же все, блять, вовремя. Мне вот только синяка на филейной части не хватало, ага. Герой, мать его, любовник нашелся. Соблазнять он будет, синюшной жопой, что ли?
Странно, что по пути ничего не произошло. Обычно, с таким-то началом утра, по классике жанра все должно лететь к ебеням. Ан нет, я спокойно, даже без лишнего торможения на светофорах, приезжаю к положенному месту.
Универ. Обитель зла это, на самом деле. Тут все слишком цепляются за предрассудки, за чужое мнение, за то, каков ты в глазах остальных. До одури боятся показаться не такими в глазах других, ходят по струнке и сливаются с общей массой. Если ты всем, а в частности мне, понравился — повезло. Не понравился — лучше в другое место иди сразу, иначе со света сживут нахрен.
Парни привычно ждут у входа, глядя жадными глазами, как я паркуюсь. Зависть — одна из причин дружбы, одна из причин и ненависти, к сожалению. Почему возле меня много народа крутится, ответ ведь очевиден, как и то, искреннее ли их отношение к моей персоне. Я знаю, что в великую дружбу тут верить глупо, им просто выгодно быть рядом со мной до тех пор, пока они сидят за партами сего заведения. Да и мне, по сути, плевать, есть они или нет их, я один могу быть вполне авторитетной единицей, к которой будут прислушиваться и потакать.
Войдя, замечаю столпотворение у стенда, нагло распихиваю народ, а кто-то и сам отскакивает с пути, и иду на афишу, что ярким пятном, словно кляксой на белом полотне, влечет к себе. Будь там что-то другое, я бы мимо прошел, но это же ФИЛ! На цветастом фоне, с группой за спиной ОН, невероятный, фантастический. Сжав микрофон, с ухмылкой на алебастровом лице и чертовыми чернющими кругами вокруг глаз, что, словно впадины из чистейшей тьмы, способны поглотить. В губе и носу пирсинг, от колечка, что в ноздре до колечка в ухе тянется тонкая цепочка. А на голове привычный небрежный взрыв. Он как демон, гребаный демон, который вызывает во мне кучу почти щенячьего восторга. Вожделение животное, дикое. Если бы мог я добраться до него, прикоснуться к этому желанному телу, что местами, как светлые лоскутки шелка, виднеется из-под одежды. Только вот это все внутри, все эмоции плещутся водоворотом в глубине, внешне же я практически полностью равнодушен, лишь с улыбкой смотрю на дату концерта. Не буду же я, как девица, тут выпрыгивать и брызгать слюнями, что безумно рад любимой с недавних пор группе в своем же городе? Не буду. Я вообще сделаю вид, что мне не особо интересно, а потом попросту куплю себе лучшее место в зале, а еще лучше — созвонюсь с владельцем клуба, который, к слову, мой очень давний и хороший знакомый.
