Сбор был назначен в местечке Безек. Здесь автор отмечает, что сынов Израиля пришло 300.000, а сынов Иуды 30.000. Что это значит? Это значит, что в представлении автора, в начале 10 века до н. э. еврейские племена уже чётко разделились на Израиль (северный Ханаан) и Иуда (южный Ханаан). А еще это значит, что если Израиль собрал 300 000 воинов, то собирал он их, очевидно, в Монголии. Потому что даже если соотношение сил Израиль/Иуда как 10/1 может быть верным, абсолютные цифры завышены нашим сказочником ровно в 30 раз. Для сравнения, через 150–200 лет, когда населения в Израиле должно было бы увеличится, а царство Израиль находилось на вершине своего могущества, в битве при Каркаре Израиль выставил десять тысяч штыков и две тысячи колесниц.
Как бы то ни было, Шауль пришел, увидел, победил.
После победы над Чингачгуком народ начал требовать смерти тем, кто не принес дары и не выражал восторга, когда Шауля выбрали на царство. Но Шауль всех помиловал. А Шмоэль зачем-то потребовал повторной коронации в городке Гильгаль. После коронации был праздник. Пока все пели, пили веселились и радостно резали жертвенных животных, Шмоэль не терял время и произносил проклятия и угрозы язычникам, отступникам и атеистам, и наговорил аж две страницы. Мы их пропустим.
Потом Шауль разбил филистимлян в городе Гева, но тут же новая армия филистимлян собралась в местечке Мехмас.
По данным разведки, филистимляне выставили 30.000 колесниц 6.000 конных и пеших видимо-невидимо. Тут, как вы понимаете, разведчики облажались, потому что с колесницами, очевидно, посчитали все телеги и лошадей, и овец, и поросят.
Автор пишет, что евреи дюже перепугались, кроме Шауля, конечно, и начали потихоньку расходиться. Как удержать слабонервных и слабоверных? Ответ: приносить жертвы! Вот Шауль начал было приносить жертвы и получил строгий выговор от Шмуэля. Трудно понять, в чем заключался проступок царя. Очевидно, начав приносить жертву он превысил свои полномочия.
Хорошенько отругав Шауля, Шмоэль ушёл. Хорош пророк — запахло жареным и сделал ноги. Тут по тексту возникает некоторая путаница с географией: Шауль по прихоти автора телепортируется из одного места в другое, а вместе с ним 600 воинов и сын Ионатан. И нам намекают, что они как бы в осаде и почему-то без оружия. Только Шаулю и Ионатану автор широким жестом оставил мечи.
Автор объясняет, что филистимляне запрещали евреям заниматься кузнечным ремеслом и поэтому-де у солдат Шауля не было ни мечей, ни копий. Но вот только что, страницей выше, Шауль одержал Великую Победу, не палками же он бил врагов? Куда подевалось оружие — непонятно. Не иначе прапорщики разворовали и распродали бандитам? Нда-а-а.
А филистимляне, те вообще распоясались и поделились на три ударные группы и начали двигаться в трёх разных направлениях.
Пока они двигаются, очевидно не спеша, Шауль сидит себе под гранатовым деревом в местечке Мигрон. И похоже, что один из филистимлянских отрядов блокировал силы Шауля, заняв господствующие высоты.
В осаде, рядом с Шаулем, автор помещает коэна по имени Ахия, правнука коэна Эли из первой главы. И это, товарищи, неспроста. Есть историки, которые считают, что автор самой первой книги Святого Писания, Шафан (сын Ацелияу, внук Мешулам) был потомком этой династии коэнов, потому-то он так хорошо ориентировался в родословной коэна Эли. Справедливости ради, нужно отметить, что если это так, то Шафан еще и самый читаемый автор в истории человечества. При этом членом Союза писателей не числился и литературных премий не получал.
Вернемся к нашим героям.
Сыну Шауля, Ионатану захотелось проявить удаль молодецкую и он, прихватив с собой только меч и оруженосца, решил сделать дерзкую вылазку навстречу отряду филистимлян.
— Ну вылезем мы к ним — а дальше что?! — хныкал оруженосец.
— А дальше — я им скажу: ребят, у вас закурить не найдется?. Если дадут закурить — закурим и пойдем дальше. А если нет — сам знаешь.
— Хальт! — окликнул их сверху грубый голос вражеского часового.
— Мы это, щас, мы мигом! — выкрикивал Ионатан, карабкаясь по почти отвесному склону. — Закурить не найдется? — весело выкрикнул он.
— Не курю — и тебе не советую! — веско ответил часовой.
И это были его последние слова.
Автор сообщает, что Ионатан косил врагов мечом-кладенцом, а оруженосец милосердно добивал раненых палкой — полевой госпиталь поставили очень уж далеко. И филистимляне позорно бежали.
— Не вели казнить — вели слово молвить! — еврейский дозорный упал на колени перед Шаулем, мирно дремавшим под гранатовым деревом.
— Чего тебе?
— Враг бежит! Кто — то напал на них — и погнали!