Царь Давид по самым скромным подсчетам уже должен был быть пенсионного возраста, но как бы рвался в бой лично, а верноподданные с надрывными рыданиями хватали его за лодыжки, умоляя поберечь себя ради Отечества.
Давид нехотя смирился, и отправляя монархистов на бой умолял пощадить Авшалома. Впрочем, приказ взять живым ничего не объясняет нам о намерениях Давида. Даже более того это самый четкий показатель, что Авшалому конец.
Этот эпизод явно перекликается с историями, когда Давид как бы мог погубить, но пощадил Шауля. Мог погубить, но пощадил хромого сына Шауля. Как и все психопаты, Давид, видимо, имел склонность к приступам крайней сентиментальности. Или же это автор не отказался от попыток подретушировать портрет известного бандита и убийцы. В пользу последнего предположения указывает фраза: И весь народ слышал,
А вот описание сражения занимает ровно две строчки:
И выступил народ в поле навстречу Израильтянам, и было сражение в лесу Эфраимовом. И разбит был там народ Израильский рабами Давида; и произошел там в тот день великий разгром пало двадцать тысяч. И распространилась битва по всей той местности; и лес погубил в тот день больше народу, чем меч….
Авшалом пытается спастись с поля сражения на муле. Уже смешно. Затем он запутывается волосами в ветвях дерева, мул предательски убегает, Авшалом остается висеть. А что, обычное дело. Каждый длинноволосый гражданин или гражданка, прогуливаясь по лесу, хоть раз в жизни да запутывались волосами в ветках и висели так, пока их не спасали пожарные. Да хоть прямо сейчас — пойдите в лес — все же увешано волосатыми придурками-любителями природы.
Солдаты докладывают Йоаву, маршалу Давида, что видели Авшалома (Но не сняли с дерева, что интересно. Почему?), Йоав требует, чтобы они вернулись и прикончили мятежника, те отнекиваются, ссылаясь на царский приказ. Возможно, Йоав Цруевич, видимо, уже очень хорошо научился понимать приказы царя — только умоляю пощадить означает нечто совсем другое. И он, ругая ленивых и трусливых солдат, лично разыскивает Авшалома и всаживает в него три стрелы.
Вот тебе — ячменное поле! Вот тебе — год без пива! Вот тебе — назначать моего кузена Главнокомандующим!.
После чего, десять (!) телохранителей Йоава также колят/рубят Авшалома. Зачем? Это же классика — теперь они все повязаны общим преступлением, меньше шансов, что кто-то проболтается. Авшалома закапывают прямо в лесу, а автор упоминает некий памятник, который Авшалом поставил себе при жизни, видимо, по египетскому обычаю. Что же, как видим, Трон пошатнулся, но устоял, а список наследников Давида сокращается и Шломо все ближе к отцовскому трону.
Избавив Давида от неудобного сына, Йоав не торопится докладывать царю, но посылает некоего негра. В то же время, не в меру усердный молодой коэн рвется первым сообщить новость и обгоняет официального посланника. Очень драматично, аж на целую страницу, описывается скорбь Давида по Авшалому. Затем к Давиду прутся на поклон разные персонажи, включая хулигана Шими и неблагодарного Мефибошет. Последний, если вы помните, последний самец из дома Шауля. И автор вкладывает в уста этого несчастного такие слова:
Ведь был весь дом отца моего повинен смерти пред господином моим царем. Ну просто, ползает перед Давидом на брюхе.
И всех-то Давид благородно прощает. Всех, кроме 10 обслуженных Авшаломом наложниц. Их преступление состоит в том, что опальный царевич их поимел, а приговор — заточение на веки вечные. Оно понятно, попытка избежать династической неразберихи: а ну как одна из преступниц разродится ребенком от Авшалома? И будут утверждать, что ребенок — от Давида? Хотя, по самой простой арифметике, Давиду уже должно быть под семьдесят. Тут нужно оговориться, что Библейская арифметика штука зыбкая, и иногда год идет за два, а то и за четыре. Так что, сколько лет Давид правил в действительности — от означенных в Писании сорока до нуля — решайте сами.
Тут автор сообщает, что правитель за-Иорданской области Гильад, некто Барзилай, также оказывает Давиду всяческий почет и, хотя прямого признания подчинения Барзилая Давиду в тексте нет, но Барзилай постоянно называет себя рабом Давида — намек достаточно прозрачный.
Могу предположить, что в период написания этой части Книги, у Иудейского Правителя имелись виды на Гильад, поэтому было необходимо добавить в текст упоминание о большой любви, преданности и покорности Барзилая царю Давиду.
Добавим, что по поводу этого Барзилая никакой фактической информации нет, а мнения традиционных толкователей Писания разделились. Одни считают, что семья Барзилая были полными отморозками, что-то вроде Кнаанских Ланистеров, только хуже.