Другие, уверяют, что поскольку Давид оказал этим Барзилаям милость (поцеловал Барзилая и повелел, что Барзилаи-потомки всегда будут питаться с царского стола), решили, что Барзилай, несомненно, был праведник, а его потомки — коэны. Но тут сами коэны вдруг возмутились, и поставили под сомнение чистоту арийского, пардон, еврейского происхождения Барзилая. Хотя, с исторической точки зрения, никаких сомнений быть не может. Поскольку Иудаизм как религия сформировался на несколько сотен лет (а кто утверждает, что и на тысячу) позже описываемых событий, ни один из упоминаемых в Книге Шмоэля и даже в Книге Царей персонажей не может считаться евреем с точки зрения Иудаизма.
Да-да, особенно царь-праведник Давид, мама которого была, кажется, моавитянского происхождения. И естественно, царь Шломо (Соломон), мама которого с большой вероятностью была Хеттского племени. Видите, как интересно — эта склонность людей к бесконечному разделению и размежеванию. Вот вам люди, Земляне. И вот вам негроиды, монголоиды и европеоиды. И вот вам англичане, турки и евреи. И тут оказывается, что и евреи внутри себя быстро разделились на мифические 12 кланов, а внутри кланов — на рода и на семьи. И коаним презирают левитов, и выискивают среди своих коаним ненастоящих, тех, что можно отделить и отстранить. Я даже знаком с людьми которые ухитрились разделиться внутри себя.
Вернемся к переправе через Иордан, где Давид как раз целует Барзилая. У переправы вдруг возникает смута. Здесь, кажется, впервые автор сообщает нам, что есть оказывается племя Израиль и есть племя Иуда и что это не одно и тоже. Израильтяне вдруг возмущаются, что племя Иуда похитили у них Давида и начинается какой-то нелепый спор между Израилем и Иудеей непонятно за что, казалось бы. На самом деле, этот нелепый спор адресован Израильтянам-современникам Автора, и как бы служит доказательством претензий Давида на Трон Объединенного Царства.
Тут выясняется, что среди Израильтян затесались воры и мошенники, которые отказываются признать Давида и вспоминают, что Авшалом, упокой господи его душу, был официально помазан на царство. То есть, с точки зрения Израильтян, Авшалом был уже законным правителем, а Давид уже как бы узурпатор. Но не спешите радоваться, минималисты! Это, быть может, всего лишь хитрый ход Писателя, еще один слой маскировки, под которой он решил похоронить реальные события и косвенно закрепить права Давидовичей на Трон.
Главным мятежником авторы называют некоего кекса по имени Шева-бен-Бихри из племени Беньямин. Интересно, ведь и Шауль был из того же племени. Случайность? Или еще один последний потомок Шауля, замаскированный под унизительным именем? Шева-бен-Бихри можно при желании перевести как Седьмой сын верблюжонка. Этот Седьмой Сын (СС) оказался настоящим раскольником, который увел Израильтян у Давида и призывал к созданию Отдельного Независимого Государства Израиль со столицей в Неделимом Иерусалиме. Или в Шхеме? Автор, однако, не дает СС разобраться со своей новой политической географией и отправляет СС и его эсэсовцев к черту на куличики, в местечко Бейт Мааха, севернее современной Кирият-Шмоны. Есть сильные подозрения, что этот городок оставался Ханаанским до 9 века до н. э., когда его захватили Арамеи.
Пока эсэсовцы бежали на север, Давид вернулся в Иерусалим и оттуда послал Амасу (кузена или сводного брата Йоава Цруевича) собирать иудейское ополчение. Но этого ему показалось мало, и Давид отправляет в погоню Корпус Быстрого Реагирования: во-первых, своих личных телохранителей, так называемых крэти и плэти, которые, видимо, были наемниками с островов Эгейского бассейна. Во-вторых, уже известных нам братьев Цруевичей — Йоава и Авишая с их гвардией.
— Этот СС наделает нам бед больше, чем Авшалом! — сетует Давид.
Что заставило его так думать? Авшалом был реальным, с точки зрения Автора, претендентом на престол, принцем. Кем же на самом деле был наш Седьмой Сын? Ответа нет.
Где-то на большой дороге, Амаса, командир ополчения и маршал Йоав встречаются. Напомним, что это была встреча родственников — или сводных кузенов или настоящих кузенов через Авигаиль, тетку Йоава.
Встреча была коротка, как поется в песне Миллион алых роз.
И сказал Йоав Амасе: здоров ли ты, брат мой? И взял Йоав Амасу правою рукою за бороду, чтобы поцеловать, его. И Амаса не остерегся меча, бывшего в руке у Йоава, а тот поразил его им в пятое ребро, и выпали внутренности его на землю, и тот не повторил ему удара, и умер Амаса.
И все, как ни в чем не бывало, продолжаем дальше преследовать эсэсовцев.
Я сначала не поверил своим глазам и перечитал еще раз. Встречаются два генерала иудейской армии. Два брата. Один лезет целоваться, а второй по какой-то непонятной причине бьет своего любвеобильного родича и соратника мечом под ребра. Что это — приступ гомофобии?