Сегодняшнее утро встретило Павла промозглой неизвестностью, пустотой бесконечных руин. Он до сих пор не понимал, где находится. Происшедшее казалось всего лишь нелепым сновидением, и он ждал, что вот-вот откроет глаза под знакомый звук будильника и окажется в собственной спальне, а под боком будет храпеть супруга, живая и невредимая. Но ожидания не давали плодов – этот нелепый сон затягивался.
«Отче наш, еже си на небеси… – пробормотал Павел в который раз и запнулся. – А может, я – в аду? Но за что? Бред какой-то. Бессмыслица…» Обхватил руками голову, застонал, как от боли.
Ночь он провёл в заброшенном доме, в котором очутился, когда покинул квартиру. Теперь на её месте зиял провал, и громоздились обрушенные перекрытия. Соседняя квартира почти вся выгорела, среди разбросанной посуды и обломков мебели росла трава, от разбитых окон тянуло холодом. В темноте Павел нащупал чудом уцелевший диван, провонявший гнилью, на нём и улёгся. Постарался заснуть в надежде, что утром всё изменится, но забыться так и не смог; тяжёлая дрёма тянулась вязкой канителью, несколько раз за ночь он вскакивал, оглядывался по сторонам, но всё оставалось по-прежнему. Утро принесло дурные вести: кошмар не прекратился.
Дом выглядел очень древним, имел толстые кирпичные стены, высокие потолки, просторную лестничную клетка – такие строили веке в девятнадцатом. Даже этажей было не пять, как в «хрущовке», где жил Павел, а четыре. При свете дня опустошённая квартира выглядела страшно: кладка почернела, повсюду – куски штукатурки, от мебели мало чего осталась. Но ещё сильнее шокировал вид из окна. Город смело с лица земли, редкие остовы зданий торчали среди битого кирпича, покорёженного железа и прочего мусора, перемешенного с землёй. Трава и кустарник тут хозяйничали безраздельно. «Будто после ядерного взрыва!» – мелькнуло в голове. Вспомнились фотографии разрушенных городов, да и в фильмах видел – один в один.
Выйдя на улицу, Павел оказался в захламлённом дворике, по соседству – пара чудом уцелевших зданий, а вокруг – обломки стен с кусками перекрытий. У подъезда вросла в землю машина, едва не рассыпающаяся от ржавчины. Кузов каретного типа, выступающие крылья, широкие подножки и узкий вытянутый капот напоминали автопром годов двадцатых прошлого века. Павел долго стоял в растерянности, почёсывая затылок. Куда идти, что делать – не ясно: кругом лишь руины. Желудок противно заурчал, ещё больше убеждая, что происходящее – не сон. Сидеть на месте было плохой идеей, а потому Павел просто отправился вперёд, куда глаза глядят.
Бродил часа два, проголодался ещё больше, устал, как собака, а вокруг – такое же кромешное запустение. И тогда он сел на кусок бетонной плиты и крепко задумался. С собой ни телефона, ни бумажника, ни документов – всё осталось в квартире. Да и толку от них? Оружия тоже нет, даже травмата, который Павел бережно хранил в сейфе на всякий пожарный. Следовало идти дальше: руины не могли продолжаться бесконечно. Но приступ безнадёги приковал к месту. Мир в одночасье перевернулся с ног на голову, и разум был не в состоянии это осмыслить и уж тем более, смириться с этим.
А погода противно стелила серым унынием – единственное, что не изменилось со вчерашнего дня. Павел ещё таил смутную надежду, что скоро проснётся, и кошмар прекратится, но чаяния эти улетучивались с каждой минутой.
Шокированный случившимся, Павел даже не подумал, что среди руин могут бродить другие люди и что тут не безопасно. Вокруг царила великая, всепоглощающая пустота, и в ней, казалось, нет места ничему живому. И всё же напротив стоял человек – живой, реальный. Незнакомец в грязной плащ-палатке словно из-под земли вырос. Половину его физиономии скрывала повязка, из-под капюшона выбивались сваленные пряди волос. Обмотки до колен, башмаки, заплатанные штаны, лоснящаяся от жира телогрейка под плащом – всё это выглядело странно и довольно архаично. А вонь от тряпья и немытого тела шла такая, что хоть нос затыкай. Бомж – ни дать, ни взять. Мужчина был тощий, нескладный, роста невысокого.
Раскрыв рот, Павел таращился на незнакомца, а в ответ смотрело дуло карабина.
– Ты ещё кто? – ошалело вымолвил Павел.
– Поднимайся, – хриплым и каким-то насмешливым тоном проговорил незнакомец на чистом русском языке, – идём.
– Куда?
– Поднимайся, я сказал, – мужчина подкрепил свои слова движением ствола, и Павлу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Мельком рассмотрел оружие: укороченная магазинная винтовка со скользящим затвором неизвестной системы. Как и её владелец, засаленная и грязная, на металлических деталях – следы ржавчины. «Об оружии не заботится», – отметил про себя Павел.
Удерживая карабин в одной руке, незнакомец обшарил карманы пленника. Там, правда, ничего не оказалось, кроме ручки, чека из магазина и пары двухрублёвых монет. Незнакомец хмыкнул и запихнул находки себе за пазуху.
– Руки за спину! – приказал он. – Пошевеливайся. Вперёд.
– Куда? – Павел обернулся.
– Куда надо. Не болтай лишнего.
