– Но-но, не пыли мне тут, – незнакомец чихнул, а потом устроился на матрасе напротив.
Не сводя с пленника оружие, он снял заплечный холщовый мешок, который Павел даже и не приметил сразу, одной рукой извлёк увесистый свёрток, и положив перед собой на пол, бережно откинул ткань: там лежали несколько картофелин, половина заячьей тушки и два брикета, похожих видом на холодец.
Незнакомец стянул с лица повязку: щербатый рот с гниющими зубами, окружённый всклокоченной бородой делал его ещё больше похожим на бездомного. «Да как же можно себя так запустит?» – поморщился Павел. Он внимательно наблюдал за своим похитителем. Оружие тот держал уверенно, а вот с бдительностью у бродяги было не очень: увлёкшись трапезой, он лишь изредка бросал взгляд на пленника. В конце концов, незнакомец устал держать карабин, поставил его к стене, затем, подумав, извлёк из-под плаща чёрный длинноствольный револьвер и положил перед собой.
– Держи, поешь, чтоб загнулся по пути, – бродяга отломил и протянул Павлу кусок мяса и часть брикета.
Взяв пищу из грязных, костлявых пальцев Павел принюхался: от зайчатины шёл резкий приторный душок – верно, местные специи. Но голод так зверски скрутил желудок, что грех было воротить нос. К тому же бородатый не обращал внимания на запах, уплетал свой сухпаёк за обе щеки, смачно чавкая, и Павел последовал его примеру. Брикет оказался твёрдый, почти безвкусный, немного напоминал гречневую кашу.
Дождь усиливался. Мир завесила туманная пелена из падающих капель.
– Военный что ль? – спросил бородач, перемалывая мясо остатками зубов.
– Охрана.
– Хорошо. Прежде мне не попадались военные.
– Куда ведёшь? – прожевав очередной кусок, спросил Павел.
– Не решил ещё. Либо туркам, либо чеченам продам. А может, кубанским. Посмотрим. За тебя денег должны хорошо дать. Заёбся тут уже лазить за копейку. Прошлый сдох по дороге, сука. Точнее ногу сломал. А кому он на хрен нужен со сломанной ногой? На себе потащу что ли? Пришлось пристрелить. За баб тоже хорошо плотют, если молодуха, конечно.
Бородач извлёк из-под плаща флягу – мятый, видавший виды сосуд с облезлой краской. Отвинтил крышку и стал жадно пить.
А Павел сидел озадаченный, даже есть перестал. От первого шока он оклемался, и надежда, что происходящее – лишь дурной сон, улетучилась окончательно. Какая-то загадочная сила забросила его в неизвестное место, и теперь он здесь, среди руин, в обществе вооружённого до зубов мужичка бомжеватого вида. Почему? Как? Эти вопросы стоило отложить до лучших времён. Главное сейчас – освободиться из плена и как можно скорее. К тому же у незнакомца имелись оружие и провиант – вещи первой необходимости в сложившихся обстоятельствах. Павел не знал, сколько времени есть в запасе, так что следовало поторапливаться.
Бородатый же полностью сосредоточился на поедании картошки с крольчатиной. Щуплый, низкорослый – серьёзных проблем в рукопашной схватке не доставит. Но револьвер всё портил. Дотянуться до него бродяга мог за секунду, а потому любое резкое движение было чревато.
– Говоришь, не первый? – продолжил расспросы Павел.
– Угу, тут постоянно такие попадаются, – бородатый расслабился и теперь охотнее шёл на контакт. – Почти каждый месяц. Ходи только и ищи. Но я-то не пальцем делан, у меня приборчик, – он хитро прищурился, отпил из фляги и протянул её Павлу, – глотни. Только всё не вылакай.
Павел приложился к горлу, ощутил на языке вкус застоявшейся воды. Отдал обратно:
– Откуда тут люди появляются?
– А кто вас знает... Что-то случилось, говорят, после войны. Какие-то сбои начались… вот в этом во всём. Короче, хорош мне мозги пудрить. Я тебе академик, что ли? И вообще, дотошный ты больно.
– А как быть-то, если попал непонятно куда? Сам посуди.
– Хм, тоже верно, – скривил рот бородач.
– А тут везде у вас так? – Павел кивнул в направлении ближайшего окна.
– Отчего же? Есть города нормальные. Империя, вон, под боком. Там, севернее, многое отстроили. Но нам-то под пятой батюшки императора жить не охота, вот мы тут и околачиваемся. Я с императором и его полицаями ещё лет десять назад во взглядах не сошёлся. А тут свободная жись, мать её за ногу!
– И людей продаёшь.
– Ну… – протянул бородач задумчиво. – Извиняй, конечно, но жить-то надо как-то. А тут вон какая тема. Ну а с другой стороны, сам посуди: появился тут, значится, такой, как ты, к примеру. Ну и куда денешься? Либо в «чёртову пасть» забредёшь, будь она неладна, либо с голодухи окочуришься, либо на рубеже грохнут. Так большинство и кончается.
– А ты, выходит, благодетель.
Бородач рассмеялся и погрозил пальцем:
– А вот не надо мне тут умничать. Этого я не говорил. Благодетель, я, скажем так, херовый, и никого благодетельствовать не собираюсь, окромя собственного пуза. Так что, нет. Выживаем, как могём. Не знаю, как у вас, а у нас жись такова: либо – ты, либо – тебя.
– Везде такая, – произнёс задумчиво Павел.
– То-то! Так что, хорош языком чесать. Ща дождь прекратится – пойдём. А не прекратится – всё равно пойдём: время неохота терять.
