— Это место создал владыка, — тихо произнес он, — много, очень много лет назад. Так давно, что, наверное, уже забыл об этом. Говорят, раньше он любил создавать необычные места. Видишь бабочек? Таких на самом деле не существует. Если прислушаться, то можно услышать, как они своими крыльями играют музыку.
Эллин была поражена. Это место совсем не вязалось с мрачным залом, усеянном женскими головами. Как и не вязалось с владыкой, что она увидела сегодня вечером.
— Но как он мог забыть о таком месте? — воскликнула Эллин, — сколько же ему лет?
Ардел ухмыльнулся и поднял глаза на звезды.
— Какая ты еще наивная птаха, — произнес он, — владыка владеет таким колдовством, что твоим богам и не снилось. Он создал столько мест, что всех, видимо, и не упомнит.
— Но как ты узнал об этом месте? — Эллин недоверчиво прищурилась. Ардел повернулся и посмотрел ей в глаза спокойным, ясным взглядом.
— Нашел, — ответил он, — я же садовник, и могу ходить везде. Оно давно, не один десяток лет, заброшено.
Эллин устремила взор вперед, на сиреневое поле и глубоко вдохнула здешний воздух — сладкий и прохладный. Если не смотреть назад, то можно представить, что она вновь свободна. Свободна, и новые дороги ждут ее и манят.
Ардел понял ее настроение, и они сидели молча, вдыхали воздух и разглядывали звезды. Порой и не нужно никаких слов, думала Эллин, а для таких моментов — особенно. Иногда слова портят всю красоту момента. Эллин чувствовала тепло сидящего рядом Ардела, дыхание ветра на лице, слушала звон бабочек и постепенно расслаблялась. Тонкая морщинка на лбу разгладилась, брови опустились, а на лице заиграла блаженная улыбка.
Давно она уже так не улыбалась. Очень давно.
— Спасибо, — прошептала девушка, все еще глядя на звезды.
— Странно, но, когда я впервые увидел тебя, сразу вспомнил об этом месте, — тихо, будто самому себе, сказал Ардел, — подумал, что тебе оно понравится.
Эллин повернулась и взглянула на него. В его расширенных зрачках отражались звезды, светлые волосы трепал ветер. Сейчас, при свете луны, Ардел казался ей таким знакомым, таким близким, будто она знала его очень много лет. Казалось, ему можно доверять.
— Ты угадал, — прошептала Эллин, — мне здесь нравится. Я чувствую себя здесь спокойной и свободной.
Ардел улыбнулся. Улыбка сгладила жесткие черты лица, и она стал выглядеть моложе.
— Теперь ты можешь приходить сюда и одна, в любое время, когда только пожелаешь. Не думаю, что пташкам это запрещено.
Эллин молчала, внимательно глядя на Ардела. Его лицо, тон его голоса, взгляд и даже едва уловимый запах казались ей очень, до боли знакомыми, и Эллин ломала голову, откуда у нее такие ощущения. Ведь она не видела его раньше. И при первой встрече он не показался ей знакомым. Но сейчас, в этом месте…Возможно, у нее просто разыгралась фантазия, успокоила себя девушка.
— Ты добр ко мне, — медленно произнесла Эллин, глядя на Ардела, — и этим отличаешься от многих в замке. Почему?
Ардел пожал плечами.
— Сам не знаю, — ответил он, — я просто привел тебя в это место, потому что мне показалось это правильным. Это не доброта, Эллин. Порой мы должны делать правильные вещи, даже если не видим смысла и не понимаем причину. А это — правильное место для тебя. Оно твое.
Он придвинулся к ней, расстояние между ними теперь было меньше ладони. Эллин чувствовала тепло его тела, дыхание на своем лице и его запах, терпкий и приятный. На миг ей нестерпимо захотелось прикоснуться к нему. Эллин напугали эти желания. Безумные и смертельно опасные. Она с трудом сдержалась. Здравый смысл победил.
«Это просто благодарность, — говорила она себе, — да влияние звезд».
Эллин встала с валуна и отошла от Ардела. Она подошла почти к краю скалы и взглянула на поле.
— Как долго ты работаешь в этом замке? — спросила она, не оборачиваясь. В конце концов, она пришла потому лишь, что хотела узнать про Ардела и, возможно, найти шанс вырваться на свободу. Только и только поэтому.
«Ложь», — прошептал внутренний голос, но Эллин от него отмахнулась.
— Долго, — сухо ответил Ардел, — достаточно для того, чтобы изучить здесь каждый куст и каждый угол.
— Ты не похож на садовника, — обернувшись, сказала Эллин.
— А ты не очень-то похожа на птаху, — ответил Ардел, — даже в этом откровенном наряде. Но тем не менее, мы те, кто мы есть. Я просто садовник, а ты просто пташка.
От его пронзительного взгляда Эллин покрылась мурашками и покраснела. Но в глубине души ей понравился этот взгляд, и она проклинала себя за это. И злилась на себя, и на Ардела тоже. И все же гнев, гнев за его циничные слова оказался сильнее. И победил.