Мириады обитателей Гнезда беззвучно ходили вокруг, выполняя свою задачу. Каждый знал свое место и предназначение. В этом была Гнездо-связь: в гармонии, единстве, в шаблонности. В хаотичном и случайном внешнем мире не существовало ничего подобного: в отличие от него здесь не было ничего случайного, ничего хаотичного. В этих коридорах наряду с абсолютным молчанием царила целеустремленная активность.
Вот промаршировали группы военных, вернувшихся из последних набегов; к ним подошли рабочие, чтобы собрать и почистить оружие, а также отнести добытый провиант на очистку и хранение. В месте, освещенном темно-пурпурным тающе-дымной окраски светом, отдыхали в своих стойбищах бригады яйцо-откладывате-лей. Мимо них равномерно перемещались длинные ряды жизнь-воспламенителей, каждый из которых останавливался то возле одного яйцо-откладывателя, то возле другого, чтобы осуществить акт оплодотворения. А вот здесь, над вылупившимися яйцами, склонились пища-даватели, чтобы накормить новорожденных.
А вот здесь заключенные в тусклые изогнутые помещения рассуждали Гнездо-мыслители, инструктируя молодых, которые, старательно сконцентрировавшись, неподвижно стояли перед ними. Рядом в теплых катакомбах находились другие Королева-слуги, которые готовили ей завтрак. А вот тесный строй Королева-стражников, которые, сцепившись руками, загородили путь в нижние галереи, где находилась королевская комната. Возле них выстроились две очереди: с одной стороны — молодых самцов, с другой — самок, которые ожидали, пока их вызовут в эту комнату для получения дара Королевы-прикосновения, чтобы пробудиться к зрелости и плодородию; или же для того, чтобы получить звание воина или рабочего, или для того, чтобы стать избранным из многих — Гнездо-мыслителем.
Королевская комната была единственной зоной Гнезда, куда Нилли Аруилана и Кандалимон не проникли в своем видении. Они еще не могли сделать этого, потому что она никогда за время своего прежнего пребывания в Гнезде не удостаивалась Первой Аудиенции, и теперь Кандалимон не мог провести ее к Королеве даже в видении, во сне. Они должны были подождать надлежащего случая. Когда она в конце концов увидит Королеву — огромную и непостижимую, — отдыхающую в своем секретном месте в сердце Гнезда.
Но все остальное было им доступно. Нилли Аруилана проникла в это с изумлением и восторгом от Гнезда-любви.
— Они здесь, — проговорил Гнездо-мыслитель. — Плотский ребенок и его невеста. Подойдите, посидите с нами и послушайте Гнездо-правду.
Значит, Гнездо-жители их все-таки видели. Разумеется, нет. Как они могли это сделать?
Она протянула руку, и ее схватила тяжелая щетинистая клешня. Возле ее лица горели многогранные темно-голубые глаза. Ее душа пульсировала под стремительными волнами силы — это было мощное излучение Гнездо-мыслителя.
Теперь Гнездо-мыслитель проник в ее душу и показал высшую Гнездо-правду, наиболее важное унифицированное понятие Вселенной, — силу, объединяющую все вещи, что являлось Королевой-миром. Он показал ей великую модель: грандиозность Королевы-любви, которая осуществляет Яйцо-план, чтобы привести Гнездо-большинство ко всему. Он наполнил этим ее разум, как это однажды, несколько лет назад, сделал другой Гнездо-мыслитель в другом Гнезде.
И также, как это было тогда, простота и сила того, что он ей говорил, наполнили Нилли Аруилане душу и полностью овладели ей, — и она склонилась перед этой неопровержимой реальностью. Она стояла на коленях и рыдала от восторга, когда по проходам ее души понеслась возвышенная музыка. И Нилли Аруилана полностью отдалась ей.
Она снова была в своем истинном доме.
Теперь она никогда его не покинет.
— Нилли?
Голос был неожиданным и ошеломляюще настойчивым. Он прозвучал подобно каскаду валунов, которые с грохотом обрушились с вершины склона.
— Нилли, с тобой все в порядке?
— Нет… да… да…
— Это я, Кандалимон. Открой глаза. Нилли, открой глаза!
— Они… открываю…
— Пожалуйста, вернись из Гнезда. Нилли, все закончилось. Смотри: это мое окно, это дверь, а вон там внизу двор.
Она сопротивлялась. Почему она должна была покинуть место, являвшееся ее домом?
— Гнездо-мыслитель… Королева-присутствие…
— Да. Я понимаю.
Он тряс ее и прижимал к себе. Его тепло ее успокаивало. Она несколько раз моргнула, ее взгляд стал проясняться. Она уже различала стены его комнаты, щель окна и ослепительный осенний свет. Она слышала звуки порывистого сухого ветра. С неохотой она стала уступать неопровержимой реальности. Гнездо исчезло. Не было больше Гнезда-света и Гнезда-запаха. Она уже больше не чувствовала присутствия Королевы. Хотя, хотя слова Гнезда-мыслителя еще звучали в ее душе, принося ей мощное облегчение и успокоение.
Она посмотрела на него с внезапным удивлением.
«Кандалимон, — подумала она. — Я сношалась с Кандалимоном!»
— Ты был со мной там? — спросила Нилли Аруилана. — Ты тоже это чувствовал?
— Да, я все прочувствовал тоже.
— И мы увидим это снова? Как только захотим?
