— Не думай, что я не знаю, что ты пытался сделать, roch-neth, — мрачно усмехнулся Глорфиндел. — Я, конечно, очень рад, что ты начал проявлять активность в постели, но, думаю, ты успел позабыть кое о чём… Но ничего, сегодня вечером я тебе об этом напомню. А теперь выползай из купальни и одевайся. Мне ещё нужно успеть закончить отчёт до прихода Таларона.
Комментарий к Глава 6. Доминирование roch-neth= жеребёнок
pen-neth = дитя
cunneth = маленький принц
====== Глава 7. Стихи и проза ======
Леголас сидел на подоконнике рядом с колыбелькой сына, наслаждаясь тёплым весенним солнышком. Тихо напевая сыну колыбельную, он листал страницы сборника поэзии, который Глорфиндел отыскал для него в библиотеке.
Когда в дверь постучали, юноша и мужчина удивлённо переглянулись — к ним пожаловал с визитом Владыка. Элронд никогда не навещал своего сенешаля в такой час. Нет, конечно, старые друзья частенько заглядывали друг к другу на огонёк, чтобы посплетничать и предаться воспоминаниям о делах минувших дней за бокальчиком вина, но они могли позволить себе такую роскошь разве что после ужина — оба эльфа погрязли в бесконечной бумажной волоките и заботах о благополучии королевства.
— Мой лорд! — улыбнулся Глорфиндел, несколько удивлённый неожиданным визитом друга. — Я только что закончил отчёт, который ты просил, и как раз хотел послать к тебе слугу…
— Не беспокойся. Я вовсе не поторопить тебя с отчётом пришёл, — расхохотался Элронд. — На самом деле, я хотел пригласить тебя на чай на террасе. Скажем, через часик в моих покоях. Хочу поболтать с тобой кое о чём. Ты можешь захватить с собой Леголаса, если хочешь.
— Я бы с удовольствием, мой лорд, — ответил Глорфиндел и замялся. — Но дело в том, что я уже договорился встретиться с Талароном сегодня в это же время. Хотел обсудить с ним кое-что…
— Что ж, пускай тогда присоединяется к нам. Мне не помешает стороннее мнение в том вопросе, который я хотел бы обсудить. Если, конечно, это твоё «кое-что» не предназначено лишь для ушей Таларона.
— У меня нет секретов от старого друга, — расплылся в улыбке Глорфиндел, оценив подколку друга. — Хорошо, я распоряжусь, чтобы слуга передал твоё приглашение Таларону.
Элронд довольно кивнул и направился к Леголасу, который не обращал на мужчин никакого внимания. Юноша был очень занят — крохотные пальчики пытались вырвать прядь его волос. В последнее время сынишка проявлял к ним довольно навязчивый интерес.
— Как ты, малыш? С тобой всё в порядке? — поинтересовался Нолдо и приподнял указательным пальцем подбородок Леголаса, заставляя юношу посмотреть ему в глаза.
Леголас вспыхнул. Он никак не ожидал, что Элронд заявится к ним с визитом и потому не удосужился переодеться во что-нибудь более-менее приличное. На нём был лишь белоснежный мягкий халат. Во-первых, так удобнее было кормить сынишку, а во-вторых, для наказания, которое его лорд припас для него напоследок, изысканная одежда была лишним ингредиентом. Правда, сейчас он очень жалел о своём недальновидном решении.
— Да, мой лорд.
— Твоя песенка. Та, что ты только что напевал Гилриону. Это же стихи Араниэль, если мне не изменяет память? Тебе они нравятся? — полюбопытствовал Элронд, явно позабавленный этим открытием.
Эльфийка благородного происхождения Араниэль умерла задолго до рождения Леголаса. Её стихи пользовались огромной популярностью как среди юных эльфиек, так и среди их ухажёров, и представляли из себя слащаво-приторную любовную пилюлю, преподнесённую под соусом наивности и преувеличенно острых душевных терзаний. На умудрённых житейским опытом эльфов, познавших истинную природу любви, эти стишки оказывали прямо противоположное действие, нежели на юные незрелые сердца. Стоило древним эльфам услышать первые четверостишия, как им тут же хотелось оглохнуть. Ну или просто выброситься с балкона…
— Да, они очень красивые… — Леголас умилительно покраснел, рассмешив Владыку ещё больше. — Мне не разрешали читать такие книги дома… в Эрин Гален, — вздохнул Леголас, вспомнив нудные и утомительные уроки истории, которые брат заставлял его посещать в детстве.
Учителя, помнившие и обучавшие ещё Гил-Галада и Орофера, его деда, пытались вдолбить в голову безбашенного эльфёнка извращённые исторические факты, противоречившие здравому смыслу и логике. Эльфёнок обескураживал учителей наивными вопросами, постоянно ставя их в тупик, чем снискал славу дерзкого и бестолкового мальчишки, по которому ремень плачет. И так как Трандуил совершенно не занимался воспитанием младшего сына, то все жалобы наставников вынужден был выслушивать старший брат, у которого и без непоседливого малыша хлопот был полон рот. Обычно брат ограничивался строгой выволочкой или парой шлепков — всерьёз пороть непоседу-малыша, оставшегося сиротой при живом отце, у него рука не поднималась. К тому же, Келейдур постоянно пропадал в патрулях, и, в конце концов, бесконечные военные действия положили конец бесславным попыткам наставников вложить в эту ветреную юную голову хоть что-нибудь путное.