— Глорфиндел подарил мне несколько её книг, — сияя, как солнечный зайчик, объяснил Леголас и с благоговением прижал томик стихов в кожаном переплёте к груди.
— Так ты у нас теперь ярый поклонник творчества Араниэль, как я посмотрю? — насмешливо вздёрнув бровь, подколол друга Элронд. Едкий комментарий попал прямо в цель — Глорфиндел вспыхнул.
— Ему нравятся её стихи, и это был чуть ли не единственный… мирный способ заставить его лежать в кровати в первые недели после того, как Гилрион родился, — попытался оправдаться воин древности, но выражение лица Элронда убедило его в том, что попытка не возымела должного эффекта.
Глорфиндел сокрушённо вздохнул, пытаясь смириться с тем фактом, что теперь у Элронда появился повод дразнить его следующие несколько веков. А в том, что Владыка будет просто безжалостен, у Глорфиндела не возникало ни малейшего сомнения — закадычные друзья не раз состязались в остроумии, разнося в пух и прах творения этой высокородной дамы. И вот теперь древний воин, беспощадно измывавшийся над наивными стишками впечатлительной Араниэль, завороженно слушал их в исполнении юного Синда, который напевал «сопливые стишки для куриных мозгов» их сынишке. Картина маслом, так сказать…
— Что ж, когда он закончит наслаждаться этим бесценным ярчайшим примером высокой любовной поэзии, может быть, ты дашь ему почитать те книги по истории Средиземья, которые Эрестор написал для близнецов? — с ухмылкой заметил Эрестор. — Если мальчику так нравится читать, то пускай почитает что-нибудь… ммм… полезное и расширяющее кругозор. Полагаю, Трандуила не особенно заботило твоё образование, малыш?
Леголас бросил на Элронда взгляд исподлобья и тихо прошептал:
— У него уже был сын-воин и сын-политик, когда родился я. К чему учить племенную лошадку тому, что ей не пригодится в жизни?..
И добавил про себя: — «Если эти книги такие же, как их автор, то нет уж, увольте… Я лучше почитаю стихи. Ненавижу историю, меня от неё в сон клонит».
По-видимому, Глорфиндел тоже не особо разделял рвение своего лорда усадить его Синда за парту. Воин закатил глаза и проворчал, протягивая законченный отчёт Элронду:
— Да, да. Конечно…
Поняв, что его предложение, было встречено без большого энтузиазма, Владыка сокрушённо покачал головой и ретировался, кинув на прощание:
— Я отправлю слугу к Таларону, не беспокойся.
— Вы хотите, чтобы я пошёл с вами, мой лорд? — поинтересовался юноша, отложив в сторону книгу. Гилрион всё ещё недовольно вертелся у него на руках.
— Пожалуй, да, — кивнул Глорфиндел. — Мне нравится, когда ты рядом. А ещё больше мне понравится, как ты будешь ёрзать на стуле, когда я приведу в исполнение наказание, которое ты успел заработать сегодня утром.
— Вы… — Леголас посмотрел на сынишку, недовольно сопевшего у него на руках. — Вы хотите сделать это прямо сейчас?
— Да, сейчас, — медленно протянул Глорфиндел. Хищная улыбка скользнул по губам мужчины, когда он заметил, как вздрогнул юноша под его тяжёлым взглядом. — Что бы мне такое с тобой сделать, а? Столько возможностей и так мало времени! Но с другой стороны у меня ведь впереди целая вечность, чтобы играть с тобой и учить тебя доставлять удовольствие мне…
Леголас медленно слез с подоконника, белоснежный халат сполз с плеча, обнажив бархатную кожу. Нежно поцеловав сына в лобик, он бесстрашно взглянул на могучего воина:
— Где вы хотите это сделать, мой лорд?
— Боишься, что наша звёздочка увидит, как я буду тебя пороть? Не беспокойся, он ещё слишком маленький, чтобы что-то понимать, — спокойно ответил Глорфиндел и, тяжело вздохнув, добавил:
— Я отнесу его к няне. Она присмотрит за ним, пока мы будем у Элронда.
Леголас кивнул. Он был благодарен своему лорду за эту небольшую милость. Их сынишка был слишком мал, чтобы запомнить такие вещи или понять, что его отец делал с тем, кто подарил ему жизнь, и всё же… Сама мысль о том, что сын станет невольным свидетелем его позора, была для него невыносима. На мгновение замешкавшись, Синда с тяжёлым вздохом отдал Гилриона Глорфинделу. Он ненавидел оставлять своего крошку няньке. Это напоминало ему о его собственном безрадостном детстве, и он не хотел, чтобы его мальчик узнал то, с чем Леголас смирился ещё в младенчестве: что он был обузой для своих родных.
— Не волнуйся, roch-neth. Я скажу ей, чтобы она немедленно вернула этого крикуна тебе, если он проголодается или соскучится.
— Да, спасибо, мой лорд, — тяжело вздохнул Леголас, не сводя глаз с младенца, которого Глорфиндел уносил прочь от его папаши-наседки.
— Я вернусь через минуту. Жди меня в спальне на кровати. И когда я вернусь, этих тряпок на тебе быть не должно, — кинул Глорфиндел через плечо. Леголас сделал глубокий вдох и поплёлся в спальню.
«Глорфиндел вроде бы не выглядит очень уж злым, скорее наоборот. В купальнях он даже казался весёлым. Может быть, всё-таки пронесёт, и он не станет слишком сильно меня наказывать…» — вздохнул юноша, обречённо плюхнувшись на кровать.