Леголас практически обезумел от желания, наблюдая за тем, как Глорфиндел медленно ласкает себя. Приведя себя в боевую готовность, Нолдо откинулся назад, раскинув руки по краям купальням, и довольно ухмыльнулся. Огромный член мужчины, блестящий от масла, лежал на стальном животе, и, казалось, ещё и увеличился в размере, когда тонкие пальцы юноши обвились вокруг его ствола. Воин тихо застонал, но не сдвинулся с места, с вожделением наблюдая за тем, как хрупкий Синда выровнял его член и осторожно ввёл в себя, задержав дыхание и поморщившись от боли, заставляя тело раскрываться для своего лорда.
Ему всё ещё было нестерпимо больно всякий раз, когда Глорфиндел брал его. Эта боль, казалось, выжигала его внутренности, и всё же ему нужно было чувствовать своего лорда внутри, ему нужно было это и даже больше… Тихо вскрикнув, Леголас толкнулся вниз, принимая в себя огромный член воина без остатка.
— Как же хорошо! — выдохнул юноша, впившись пальцами в плечи Нолдо.
— Да, — едва сдерживаясь, чтобы не овладеть прекрасным телом в привычном стиле, — грубо и жёстко — согласился воин. — Если хочешь большего, roch-neth, тебе придётся самому это взять!
Леголас зажмурился и тихо заскулил в ответ, но желание было сильнее. И потому юноша медленно приподнялся вверх и столь же медленно опустился вниз, томно застонав, когда член Глорфиндела вонзился в его простату. Судорожно дыша, он подался бёдрами вверх, и в этот раз уже Глорфиндел не смог сдержать стон.
— Давай же, маленький принц, двигайся! — раздражённо прорычал Глорфиндел, с трудом сдерживаясь, и в этот миг до Леголаса дошла вся прелесть этой игры.
Без сомнения, Глорфиндел выбрал эту позицию лишь с одной целью — чтобы Леголас принял непосредственное участие в своём подчинении ему… Но у этой игры, в которую играл с ним Глорфиндел, была и обратная сторона. Впервые Синда понял, что и у него есть власть над этим надменным, самодовольным, властным Нолдо. И эта власть была вполне реальна. От этой мысли он возбудился ещё больше. Страсть смела все страхи и неуверенность, затуманив юный мозг. Положив подбородок Глорфинделу на плечо, юный Синда расплылся в лукавой улыбке.
— Но у меня уже есть всё, что мне нужно, мой лорд. Мне нравится чувствовать ваш член так глубоко во мне. Он такой толстый, горячий и твёрдый! Вы могли бы сжечь меня дотла! — каждое слово, сорвавшееся с губ, Синда подкрепил медленным грациозным движением бёдер, сводившим Глорфиндела с ума. Прикусив мочку его уха, Леголас соблазнительно проворковал:
— Я могу оставаться в этой позиции целую вечность…
С этими словами Синда начал соблазнительно двигаться на коленях Глорфиндела; томные вздохи и стоны заполнили тишину уединённой купальни. Этот медленный, эротичный танец и бесконечные, громкие, страстные стоны прямо у его уха должны были бы вывести, по логике вещей, древнего воина из себя, но тот даже пальцем не пошевелил. Он всё так же сидел, раскинув руки по краям купальни, и самодовольно улыбался, наблюдая за похотливым существом, извивавшимся у него на коленях, словно ядовитая змея, и напрочь лишённым стыда и совести.
Но это было слишком уж соблазнительно, чтобы Глорфиндел мог сдерживать бесконечно. Сильные руки медленно скользнули по точёным плечам, спустились ниже, поглаживая идеальную спину и чувствуя, как юное тело дрожит под его пальцами, пока не достигли своей цели — нежной, наполненной сладким молоком груди с набухшими чувствительными сосками.
Леголас ахнул от неожиданности и задрожал, а Глорфиндел расплылся в самодовольной улыбке. Склонив голову к чувствительной груди мальчишки, он принялся нежно ласкать языком набухший сосок. Леголас протяжно завыл, а мышцы его ануса сжались на члене Глорфиндела ещё крепче, распаляя в мужчине страсть и звериный голод. Нолдо, жестоко усмехнувшись, впился зубами в нежный сосок, — совсем не нежно! — сорвав возмущённый визг с дерзких губ. Теперь уже Глорфиндел насмехался над Синда. Легонько толкнувшись бёдрами вверх, мужчина напомнил юному созданию о том, для чего он здесь, и снова сосредоточился на чувствительном соске. Нежно погладил его языком, успокаивая, а затем так же резко впился в него губами и принялся неистово сосать. Леголас завопил от удовольствия и, изогнувшись дугой, бурно кончил. Обессилев, юноша упал на стальную грудь Глорфиндела, дрожащий, податливый и готовый на всё.
Искусный любовник довольно зарычал и, проглотив сладкое молоко, с наслаждением принял свой приз — сокращающиеся мышцы ануса мальчишки, всё ещё бившегося на волнах оргазма, сжимали его член так крепко, что ему даже двигаться было не нужно. Но, как бы ему ни хотелось продлить этот момент вечно, природа взяла своё — воин жёстко и грубо толкнулся два раза в обмякшего юношу и кончил с громким рыком.
Ещё долго их громкое дыхание нарушало тишину купален, пока, наконец, Леголас не соскользнул с коленей мужчины и не уткнулся лбом в его плечо с усталым вздохом. Глорфиндел нежно погладил мальчишку по щеке и улыбнулся, когда тот посмотрел ему в глаза.