Стягивая с себя халат, Леголас не сомневался в том, что наказание его лорда будет иметь лишь одну цель — унизить его и ещё раз напомнить о том, о чём он не забывал ни на секунду — что он всего лишь бездушная кукла и шлюха для своего лорда. Пустое место. Ничего больше.
Комментарий к Глава 7. Стихи и проза roch-neth = жеребёнок
====== Глава 8. Хозяин и его собственность ======
Когда Глорфиндел вернулся в спальню, Леголас ждал его, распластавшись на прохладном шёлковом покрывале. Нолдо сел рядом и провёл рукой по гладкой белоснежной спине, наслаждаясь идеальными линиям талии и ягодиц, как будто умолявшими прикоснуться к ним.
— Ты наказан вовсе не потому, что чувствовал удовольствие, Леголас. Наоборот, я хочу, чтобы ты сгорал от желания подо мной, когда я тебя трахаю. Ты очень красив, когда задыхаешься от страсти, и мне нравится то, что ты начал проявлять большую активность в постели. Но, видишь ли, малыш, ты позабыл своё место, и я вынужден напомнить тебе его. Ты никогда не должен забывать одну простую истину — ты моя собственность. Мне нет никакого дела до того, что ты чувствуешь! Если тебе приятно, когда я трахаю тебя, то это лишь потому, что я так решил. Моё удовольствие — это единственное, что меня заботит. Выкинешь нечто подобное ещё раз, и я сделаю так, что твоя жизнь станет чередой боли и унижений. Не забывай, я ведь могу и лишить тебя удовольствия, которое так великодушно дарю тебе. Подумай об этом в следующий раз, когда решишь поиграть в игры, правила которых ты не понимаешь. Тебе всё понятно, малыш?
— Да, мой лорд, — тихо пролепетал Леголас и нерешительно добавил: — Я не хотел вас разозлить. Мне жаль.
Но извинялся он вовсе не потому, что был согласен с заявлением Глорфиндела, а потому, что ему было стыдно за своё аморальное поведение.
«Нет ничего удивительного в том, что все вокруг называют меня шлюхой. Сегодня ты и вправду вёл себя, как настоящая шлюха. Тебе ещё повезло, что никто не видел, как ты умолял его трахнуть тебя, как ты сам набросился на Нолдо. И всё же… В тот момент это казалось таким правильным. Таким… настоящим. Я ведь чувствовал, что он хотел меня. Меня, а не только моё тело… Я ведь видел это в его глазах, чувствовал это каждой клеточкой тела! Мои прикосновения заставляли его томиться в агонии, я слышал стоны наслаждения, слетавшие с его губ в пылу страсти. Он желал меня! Я же видел это!».
Глорфиндел расплылся в язвительной ухмылке.
— Жаль, говоришь?.. Я вот почему-то так не думаю. Но я вовсе не прочь, чтобы ты вёл себя так же дерзко и дальше. Ты же знаешь, как я люблю тебя наказывать, — мрачно заметил Глорфиндел. Леголас побледнел. — Что ж, сегодня тебе очень повезло. Ввиду того, что Элронд ждёт нас у себя через час, я ограничусь простым напоминанием. Ляг ко мне на колени, руки с места не сдвигать.
Леголас вздрогнул, когда первый шлепок обрушился на его зад. Но привычной жалящей боли не последовало, лишь лёгкое покалывание. Шлепки сыпались на него один за другим. Это было унизительно и стыдно, но не более того. Хотя… это унизительное наказание почему-то безумно возбуждало юного Синда.
— Давай, малыш. Разведи ноги в стороны, — приказал Глорфиндел, и Синда содрогнулся, почувствовав руку мужчины на своём полуэрегированном члене.
Мужчина явно сдерживался — тяжёлая рука всего лишь окрасила ягодицы в розоватый оттенок. Правда, когда Леголас начал жалобно хныкать и тереться о бедро мужчины, шлепки стали гораздо жёстче. Юноша дрожал всем телом и извивался на коленях воина, но покорно держал ручки на кровати, как будто приказ Глорфиндела сковал их невидимыми наручниками.
«Так вот чего ты добиваешься, Глорфиндел? Хочешь показать мне, что даже если я и способен соблазнить тебя, то это никогда не будет иметь для тебя значения. Ты хочешь убедить меня в том, что просто позволил мне сделать это. Что ж…».
Леголас принял правила этой игры. Страсть захлестнула его, срывая все оковы и сметая все преграды на своём пути. Все мысли, страхи и неуверенность юного принца пали под напором желания столь сильного, что Леголас был готов на всё лишь бы это поскорее закончилось… или продолжалось вечно.
— Умоляю вас, хозяин!.. Позвольте мне…
— Да! — довольно прорычал Глорфиндел. Тяжёлая рука накрыла сразу обе ягодицы юного эльфа — прямо по центру — и оставила на них красный отпечаток огромной ладони. Юноша ахнул и застонал во весь голос. — Кончи для меня, roch-neth nín!
Леголас зарыдал, когда мужчина позволил ему кончить, а тот лишь всезнающе ухмылялся, нежно поглаживая бившегося в экстазе мальчишку по спине.
— Тише, не плачь, малыш, — притянул воин рыдавшего юношу к груди. –Шшш… Ну, успокойся. Что скажет Элронд, если я приведу к нему мышь-альбиноса с красными глазами, а? Это же было совсем не больно.
— Нет, мой лорд, — отозвался Леголас, шмыгая носом. — Простите меня…
— Валар, ты хотя бы знаешь, за что просишь прощения, малыш? — со снисходительной улыбкой спросил Глорфиндел. — Я вовсе не злюсь на тебя. Если бы я злился, ты бы сейчас вопил от боли. Расскажи-ка мне лучше, какой урок ты вынес из сегодняшнего наказания?