Леголас потёрся носом о плечо своего лорда, гадая, что же тот запланировал для него этим вечером. С той жуткой ночи Глорфиндел ни разу не наказывал его и не заставлял подчиняться ему. Теперь их ночи были наполненными нежными ласками и сладкими соитиями. Настолько сладкими и приторными, что даже Леголас начал скучать по их страстным ночам, унизительным наказаниям и бурным примирениям. Как ни странно, он скучал по прежнему строгому Глорфинделу. Со всеми его закидонами и странностями, он был ему более понятен и близок, нежели этот… новый ласковый Глорфиндел. Даже такой несведущий в любовных делах юный эльф, как Леголас, понимал, что с его лордом творилось что-то неладное. Насколько нежным воин был с ним в постели, настолько же отстранённым он был. Казалось, что-то мучило его. Юный принц не сомневался в том, что после месячного воздержания от привычных и столь обожаемых его лордом игр, тот уже должен был лезть на стену. Но по какой-то неведомой ему причине, сенешаль сдерживал себя.
Это тревожило Леголаса. За свою короткую — по эльфийским меркам — жизнь, юный принц уже привык к тому, что счастливые моменты имели свойство быстро заканчиваться. По крайней мере, в его случае это правило не давало погрешности. Он прекрасно понимал, что очень скоро обязательно должно случиться что-нибудь плохое. Эта ванильная сказка просто обязана была превратиться в очередной ночной кошмар, ведь настроение его лорда всегда было непредсказуемо, как южный ветер. Перемены были необратимы. Но юного принца волновало вовсе не это, а то, что его лорд заменит его чем-то... или кем-то другим… Кем-то, с кем он будет чувствовать себя комфортно… Кем-то, кто будет удовлетворять все его желания в постели и в жизни.
И потому Леголас практически мечтал о том, чтобы всё вернулось на круги своя. Он был согласен терпеть наказания и унижения Глорфиндела, лишь бы только его лорд был рядом, лишь бы только мужчина снова желал его…
От гнетущих мыслей его отвлёк Элронд — Владыка пригласил всех гостей проследовать в Зал Огня, чтобы насладиться утончённой игрой музыкантов и превосходным вином.
Уверенным шагом Глорфиндел направился к подоконнику, устланному мягкими подушками, и вальяжно раскинулся на нём, притянув к себе Синда. Леголас, дабы было чем скрасить досуг, успел прихватить с подноса проходившего мимо слуги, бокал с рубиновым напитком. Заметив это, воин с улыбкой забрал у него бокал, поблагодарив за заботу о его скромной персоне, и расхохотался, когда юноша скорчил обиженную мордашку.
Эльфийка, с которой главнокомандующий мило беседовал весь вечер, проследовала вслед за ними. Спустя мгновение к их компании присоединился Таларон. Из их разговора Леголас понял, что эта приятная дама и есть пассия его командира, за которой он так долго ухаживал и, нужно признать, довольно успешно, судя по тому, как улыбались её глаза, когда мужчина был рядом.
Незнакомку звали Келайраэль, она вела переписку с библиотеками других королевств Средиземья. По всей видимости, ей удалось приобрести ценные манускрипты, за которыми Элронд охотился уже на протяжении нескольких столетий, поскольку тот рассматривал её как одну из наиболее вероятных кандидатур на пост нового советника, призванного заменить Эллонура. Насколько Леголас смог уловить из разговора Глорфиндела и Келайраэль, Элронд пожелал, чтобы Эллонур вернулся в Лориэн и представлял интересы Имлариса в совете Владыки Келеборна. Кроме того, что эльфийка была бесспорно умна, она ещё была и довольно хороша собой. Учитывая глубокое соблазнительное декольте и длинные каштановые волосы, тяжёлыми волнами ниспадавшие на хрупкие плечи и доходившие даме до талии, не сложно было понять, чем был так очарован Таларон.
Леголасу она тоже очень нравилась. Келайраэль не пыталась втянуть его в их беседу с сенешалем и — что ещё более важно — не выражала открытой неприязни по отношению к презренному изгнаннику Синда. Но даже несмотря на то, что эти Нолдор не проявляли открытой враждебности к нему, Леголас молчал, как рыба. Он знал, что никому в Имладрисе не было дела до его мнения, как собственно, и до него. Их добродушные улыбки не вводили его в заблуждение — он был всего лишь приложением к Глорфинделу, смазливым и забавным символом их победы над заклятым врагом, с которым они вынуждены были мириться, так как уважали и любили его лорда. И потому юный принц лишь крепче прижался к Глорфинделу, смущённо улыбался, когда тот обнимал его за плечи, и робко рассматривал гостей, оживлённо беседовавших по углам, из-за широкой спины своего лорда.
Кожей почувствовав на себе знакомый, тяжёлый, изучающий взгляд, Леголас обернулся, ожидая увидеть перед собой Эрестора или Элладана. Но этот взгляд не принадлежал ни Главному Советнику Владыки Имладриса, ни старшему близнецу.
— Так значит это ты Леголас, сын Трандуила? — громко спросил ледяной насмешливый голос, а его обладатель, коим оказался никто иной, как вернувшийся из плена Эллонур, расплылся в язвительной улыбке, привлекая к парочке сотни любопытных глаз. — Я наслышан о тебе.
====== Глава 19. Соблазн ======