Под тяжестью испепеляющего взгляда зелёных глаз Леголас гордо выпрямил спину, демонстрируя, что ему глубоко плевать на то, что его брат о нём думает, и твёрдо решил игнорировать Галурона на протяжении всего вечера. Средний же сын Трандуила — частично из-за угрозы физической расправы, которую грозился учинить над ним Глорфиндел, а частично потому, что принц Эрин Гален нежданно-негаданно обнаружил в себе зачатки хорошего воспитания — решил притвориться, что Леголаса просто не существует. Младший брат, скажем прямо, не возражал и сконцентрировался на малыше Гилрионе, который поначалу исподтишка поглядывал на мрачного дядю. Правда, злой загадочный эльф, приходившийся его ada братом, был вмиг позабыт, когда разнообразные диковинные яства, что возникли с приходом всех гостей на столе Владык Лориэна, как по мановению волшебной палочки, целиком и полностью завладели его вниманием.
Стол Владыки Элронда всегда изобиловал разнообразием блюд, являвших собой своеобразный коллаж, вобравший в себя вкусы и пристрастия разных эльфийских племён, стекавшихся в Последнюю Обитель со всего Средиземья на протяжении многих тысячелетий. В то время, как в блюдах, украшавших стол королевской семьи Лориэна, явственно чувствовалось влияние хозяйки дома, что ещё помнила пиры в Благословенных Землях.
Для маленького исследователя, который всю свою недолгую жизнь провёл в Имладрисе, эта изысканная еда была более чем экзотичной, впрочем, не для него одного. Воодушевлённый сверх меры таким изобилием странных и ярких блюд, Гил засыпал Леголаса вопросами о том, как называется то или иное кушанье, не забыв потребовать у растерянного ada подробных список всех ингредиентов, входивших в их состав. В конце концов, юный Синда смущённо признался в своей несостоятельности в данном вопросе, и лорд Келеборн тут же пришёл ему на помощь. Он с завидным терпением удовлетворял любопытство пытливого эльфёнка, называя имена и состав всех блюд на столе. Очень скоро Гил почувствовал себя настолько комфортно в обществе Владыки, что перебрался к нему на колени и принялся увлечённо делиться с древним эльфом всеми удивительными фактами, что скопились в его маленькой головке за время невероятно долгого и безумно увлекательного путешествия в Лориэн.
Ужин прошёл без каких-либо значимых происшествий. Лишь когда пришло время подавать десерт, страсти за столом накалились до предела.
Всё случилось в тот момент, когда Гил, закончив выливать на Келеборна все ценные и жизненно необходимые знания, которые он успел почерпнуть за время их путешествия в «красивый золотой лес, где деревья поют и рассказывают смешные истории», принялся в своей обычной манере — очень воодушевлённо и на повышенных тонах — делиться с Владыкой впечатлениями о своём первом дне в Лориэне. Конечно же, малыш не мог не поделиться с новым другом, который с таким интересом и вниманием выслушал весь поток информации, обрушившийся на его серебряную голову в одночасье, о своём душещипательном знакомстве с загадочным tôr adaren, которого до этого рокового утра он никогда не встречал.
Глорфиндел, услышав краем уха из уст малыша имя Галурона, тут же вперился в оного яростным взглядом. Леголас же оцепенел от ужаса, не зная, как реагировать на этот, казалось бы, невинный разговор его сына с Владыкой. Но ещё до того, как родители маленького непоседы успели вмешаться и пресечь словесный понос малыша, Гилрион успел-таки поведать своему благодарному слушателю о том, что вывело его невинное сердечко из равновесия.
— А по-о-отом tôr adaren обидел моего ada, и мой ada так расстроился, что даже заплакал. Это же очень подло, да? Когда кто-то плачет из-за тебя, это очень-очень плохо, — воодушевлённо размахивая ручками, дабы собеседнику было проще понять ход его мыслей и представить, как всё было на самом деле, Гил демонстративно ткнул пальчиком в Галурона и сокрушённо покачал головой, копируя жесты легендарного отца. Огромные синие глаза переключились с многострадального Келеборна на того, кто, по мнению эльфёнка, знал ответы на все вопросы. — Аtto, почему tôr adaren разозлился на моего ada? Ada ведь его не обижал! И что такое… шлюха?
Кто-то из гостей громко ахнул, серебряная вилка с громким звоном упала на пол. За столом Владык Лориэна повисла неловкая пауза — невинный вопрос бесхитростного эльфёнка шокировал всех до единого.
Бледный, как первый снег, Леголас в отчаянии уставился на пустую тарелку перед собой, не смея встретиться взглядом ни с кем из присутствующих. За два года, что он провёл в Имладрисе на правах раба для постельных утех Глорфиндела, он стал толстокожим. Изгнанник, казалось, стал абсолютно невосприимчив к бесконечным унижениям и оскорблениям, которыми его щедро одаривали подданные Владыки Элронда. Но услышать это, уже ставшее для него привычным оскорбление, из уст собственного сына было нестерпимо больно и в высшей мере унизительно. Это было больше того, что юный Синда мог стойко вынести.